Легион выродков - Максим Волосатый

Стакан уже не был таким прозрачным, каким его мне принесли. Вернее, каким я его забрал из бара. Стащил, короче. Но мне сейчас было плевать на его чистоту и прозрачность. Жидкость, которая в нем плескалась, имела странный цвет, не менее странный запах и отвратительный вкус. Правда, в голову поддавало мгновенно. И это было то, что надо.

Я поднял бокал и посмотрел через него на мягко светящийся потолок каюты. Мне показалось, что так что-то изменится. Я ошибся. Не изменилось ничего. Стакан остался таким же мутноватым, содержимое не заиграло живыми красками, запах никуда не делся, да и вообще, что я хотел увидеть на потолке через это пойло? Мягкий свет? Он никуда не делся. Он единственный остался таким же, каким был несколько дней назад. Тогда, когда здесь веселились два землянина. Экораз и дэ-ка шесть. С тех пор утекло много материи. Энтропия повеселилась от души. Оторвалась, так сказать, по полной.

В этой каюте больше не было ни веселья, ни экораза, ни, кажется, уже дэ-ка шесть. И тогда тут не было алкоголя – он был лишним. Зато теперь – самое то. Типа лекарство. Одна беда: ни хрена он не лечит. Проблема с похмелья – все равно проблема.

Но как же хочется напиться! Чтобы голова просто не могла думать ни о чем. Чтобы дергающееся сознание приходило за проблемой – а тут хоп, и никого нет. Ну, или хотя бы никто не отвечает.

А отвечать придется. И уже завтра. Черт, завтра. Вот уж никогда бы не подумал, что захочу хотя бы на день отсрочить возвращение домой. Хотя днем раньше, днем позже – да какая разница?

Уши заполнил противный писк. Что это? Вызов от входной двери? О, нет. Вот чего я сейчас точно не хочу – так это общения. Спасибо. Уже наобщались – дальше некуда. Хотя. Если разобраться, они-то в чем виноваты?

Да? А кто тогда виноват? Никто? Как обычно в этой жизни – в самых гнусных гадостях не виноват никто. «Так получилось». Наимерзейшее словосочетание.

Но оно действительно «получилось», и с этим уже ничего не поделаешь. Но как же хочется кому-нибудь предъявить счет…

Злость медленно затопила сознание. Я отстраненно наблюдал, как моя рука сама собой сжалась на стакане. Побелели ногти. Мутное стекло заскользило в пальцах.

Да пошло оно все!

Я запустил стаканом в стену. И мгновение с удовольствием наблюдал, как он летит, расплескивая отвратительное пойло со странным цветом и запахом. Потом удовольствие кончилось. Н-да, стаканом я зря в стену запустил. А пить из чего? Ну и ладно, из горла тоже сойдет. Тем более что стакан, кажется, не разбился. Стены тут мягкие. Безопасные.

Черт, да тут все мягкое и безопасное, вот только не обезопасило ничего и никого…

Меня скрутило от базграничного отвращения к жизни, и я приложился к бутылке. А прикольно смотреть, как из горлышка льется бухло… И почему я раньше так не делал?

Глоток – и я понял, почему. Меня скрутило еще сильнее, но теперь уже от отвращения к этой гадости в бутылке. Уй-е, отрава…

Вызов входной двери не унимался.

– На хер! – посоветовал я ему через плечо.

Тупая железяка не вняла. Трели продолжались, вынося сознание и раздражая неимоверно. Пришлось встать. Вот же скотина там какая, а? Неужели непонятно, что если не открывают – это не всегда означает, что никого нет, это еще может означать, что никого не хотят видеть.

Ну и кто там? Я посмотрел на экран входного устройства и вздрогнул. Накачанная пойлом голова как-то на время позабыла, где она находится. Но ей напомнили: с экрана на меня пялилась изо всех сил изображающая дружелюбие голова богомола с грустным человеческим лицом. Бр-р-р. Жуткое зрелище для неподготовленного. А ведь это всего лишь Дада пришел. Зачем-то…

Да не «зачем-то», а меня успокаивать. Как будто присутствие огромного богомола в каюте сейчас может меня успокоить.

На экране видеофона произошло какое-то движение, заставившее меня сфокусировать зрение. Та-ак, в этой каюте планируется присутствие не только богомола. Позади Дады виднелись две груши Дюида, шевелились конечности Сабы, даже, по-моему, щупальца Бьяна мелькали. Вся компания в сборе. Пришли, так сказать, оказывать моральную поддержку страдающему соратнику. И на меня опять накатило. А нужна мне их поддержка? Где они, эти соратники, были раньше? Там… ну… там… тогда… А ведь у меня даже толком не получается сформулировать свое горе. Как его описать?

* * *

Висящее в небе светило жгло немилосердно. Отвыкшие от естественного света глаза слезились и предлагали немедленно вернуться обратно. Пот струился по спине и противно пропитывал ткань полевого комбинезона. Да уж, после столь долгого времени, проведенного в коридорах космических кораблей, где погода всегда одна и та же, прогулка по скалам выглядела сущим наказанием. Ноги скользили и срывались, вниз по склону текли ручейки мелких камней. Мне бы тут не сверзиться, а то будет совсем по-дурацки выглядеть: спасение спасательной команды. Сзади пыхтели ничуть не более подготовленные к таким прогулкам члены группы, вызвавшиеся помочь. Спасибо им, конечно, но я не ожидал такого рвения.

И то сказать: с чего бы это выродкам забесплатно спускаться на планету, вытаскивать какого-то там временного сторкона? Да еще и хомо к тому же. Выжившего там, где два его напарника-истребителя (полные легионеры, кстати) погибли еще на орбите.

Ну, не совсем забесплатно, я предлагал им оплатить участие в спасательной операции, благо денег за выполненный полностью контракт выродки отвалили мне столько, что впору было задуматься, а тем ли я занимался всю свою жизнь? Да, предлагал.

Видел бы кто, как посмотрели они на меня. Нет, не как на умалишенного – как на малолетнего ребенка. Глупого ребенка.

И после этого все дружно встали и начали собираться на Базу-2. В ущелье, где до сих пор теплился маяк Сванича. Он дождался нас.

Летели быстро – Брат Тихон, выполняя обязательство (тоже денег не взял, что странно, – я предлагал), разрешил сгонять туда аж целую «люстру». Правда, снаряженную наполовину, чтобы зря не жечь топливо. Но и ее хватило для обеспечения безопасности за глаза. «Люстра», опорник и пятерка истребителей – более чем достаточно для любых ошметков разгромленной армады мойлов.

После разгрома файратами (давайте будем называть вещи своими именами) Легиона на орбитах Баз 1 и 2 конвергены осознали истинный масштаб проблемы и раскрыли кошелек на полную. Еще бы, никакие деньги на любых наемников не сравнятся с потерей нескольких десятков планет, которые, даже в случае возврата, еще нужно будет восстанавливать. Про имиджевые потери и удар по экономическому потенциалу вообще говорить не приходится.

В итоге к Брату Тихону в кратчайшие сроки присоединились еще два командоре Легиона. Армия получилась – жуть, такими можно вести небольшие межрасовые войны. Да еще и файраты, как выяснилось, явно переоценили свои возможности (ну, это их традиционная проблема), позарившись на мир Форпоста Земли. Земля им тут же и объяснила, что к чему. Второй Резервный Флот Дальней Экспедиции Космофлота вывалился в пространство Сибиллы за день до начала операции Легиона и, видимо, для разнообразия и пущей эффективности не стал брезгливо морщить нос, а скоординировал свои действия с выродками прямо с марша.