Операция «Невеста» - Галина Львовна Романова

— Ты. — Названый брат подошел, кладя руки на плечи.

— Я.

— Ты когда приехал?

— Сегодня. Только что.

— До меня дошли слухи, что ты…

— Сам видишь, эти слухи оказались сильно преувеличены.

Анджелин обернулся на танцующих. Марджет стояла как вкопанная и лишь хлопала глазами. Лица виконтесс-невест описывать не берусь — там настолько причудливо смешалась радость от поражения соперницы с негодованием по поводу моего появления, что слов не хватает.

— Нам надо поговорить!

Мы произнесли эти слова практически одновременно и одновременно же кивнули соглашаясь. После чего Анж взял меня за локоть и повел прочь.

Мы углубились в открытую галерею, нависающую над внутренним двором. Ярко освещенные огни парадного зала остались с одного бока, тускло мерцающие окна внутренних покоев — с другого. Издалека доносились отзвуки музыки. Внизу, на дворе, своим чередом шла жизнь. Спокойный серый осенний вечер.

— Ну, рассказывай! — Глаза Анджелина горели в темноте, как две свечки. — Что с тобой случилось?

— В двух словах не опишешь.

— Понимаю. А где… она? — Граф попытался заглянуть мне за спину.

— Кто?

— Та девушка, ради которой ты ездил.

Вот бес! Мне так резко поплохело, что я навалился на перила, борясь с дурнотой и слабостью. Я же совсем забыл про Аниту! Смерть говорила, что «невеста» Анжа в нашем мире, но где? Она должна была остаться в Гнезно. Моя жена смогла перенести меня из Бездны сюда, но она ничего не была должна делать для этой девушки. Ох, как же все плохо!

Впрочем, с другой стороны, как посмотреть. Общение с гнезновскими графами научило меня одной истине: «Врать надо с уверенным видом, и тогда поверят во все, что угодно!»

— Анита. Ее зовут Анита. Она… э-э-э… там, где ей и положено быть.

— На жальнике?

— С чего ты взял?

— Ты сам говорил, что она мертвая.

— Ну-у… да, — признаться честно, я еще не видел Аниту с той мимолетной встречи в Бездне, и даже не представлял себе, как она теперь выглядит. Да появись она сейчас на галерее, вряд ли бы узнал.

— Это хорошо, — кивнул Анджелин.

— Что ты имеешь в виду?

— Письмо короля. Я тебе не рассказывал, что в нем?

— Ну… кажется, там что-то говорилось о том, что, если ты женишься, то сможешь…

— Смогу претендовать на герцогскую корону, ни больше ни меньше!

Ого-го! Отступив на шаг, я в полутьме окинул взором строгий профиль названого брата. Надо признать, герцог из него получился бы знатный.

— А почему?

— Ты забыл историю рода? Лорд Вайвор Мас был женат на герцогине Глевской, принцессе крови, родной племяннице одного из претендентов на трон в Войне Трех Королей. У ее отца сыновей не было, только три дочери. Одна ушла в монастырь и умерла бездетной, две другие вышли замуж. Сейчас существует две ветви потомков герцогов Глевских, и обе по женской линии. Герцогскую корону получит кто-то из них — либо я, либо представитель другой знатной фамилии. Вернее, новым герцогом Глевским будет назван старший мальчик, рожденный у меня или у моего… соперника.

Ну все. Как говорится, приехали. Ради герцогской короны тот, кто еще два года назад не мог мечтать даже о возвращении графской, мог решиться и не на такой отчаянный шаг, как скоропостижная женитьба. Тем более когда в затылок дышат три девицы, которых он терпеть не может. И это я во всем виноват. Сначала, не сумев вовремя придумать подходящую причину, по которой Анджелин не может сочетаться браком с девицами из рода Байтов, придумал несуществующее проклятие. Потом, исполняя его, чуть сам не погиб и просто-напросто завалил все дело. Три седмицы отсутствия плюс слухи о моей кончине — достаточный повод для того, чтобы окруженный недругами граф кинулся в объятия первой встречной девицы, которая не принадлежала к ненавидимому им роду. А когда на горизонте замаячил новый титул, возвращение старых земель и получение новых… Могу только руками развести.

— Ты не боишься?

— Кого? Байтов? — Мой названый брат расправил плечи, вздохнул свободно. — Нет. Теперь уже нет. Они могут хоть завтра же убираться восвояси. Здесь им делать нечего! Все! И леди Лавина с ними заодно! Этот замок оставлю, так и быть, за маленькой Луной, но сам побеспокоюсь о судьбе девочки как ее опекун. «И заставлю испить ту же чашу, которую Байты в свое время поднесли моему прадеду, когда внезапно осиротевший младенец оказался в их власти». Он, конечно, не сказал этого вслух, но я словно услышал негромкий сильный голос. Бедная девочка!

На галерее мелькнула тень. Я почувствовал присутствие еще одного живого существа. Женщина. Вернее, девушка, которая мне хорошо знакома.

Марджет в новом золотистом платье с ярко-голубой отделкой была очень красива. Ткань прекрасно сочеталась с цветом ее волос, а отделка — с цветом глаз. Говорю как человек, который с детства не просто видел различные ткани, но и слышал, как родственники расхваливали их, перепродавая купцам: «Этот оттенок отлично подойдет для какой-нибудь блондинки… А эта ткань будет прекрасно смотреться на женщине, кожа которой несколько смуглее от природы, чем у ее соперниц». Студентка сияла и обратила в нашу сторону взор.

— Анджелин, — прозвучал дрожащий от волнения и благоговейной радости голосок, — вы здесь? Я вас потеряла.

«Ты его и не находила! — захотелось сказать в ответ. — Это он тебя подобрал, сообразуясь исключительно со своими мыслями и чувствами. Ты — всего-навсего его оружие в борьбе с Байтами. Да и то потому, что я — его меч и щит — подвел названого брата».

— Я здесь, — ответил граф.

— Мастер Груви? — Девушка, казалось, только сейчас заметила постороннее лицо и покраснела. Отлично! Еще не до конца все испорчено. — Вы… здесь?

— Я имею полное право здесь находиться. Как-никак Анджелин Мас — мой названый брат. И хотя у меня нет права наследования имени и титула, я обязан присутствовать при помолвке своего… родственника. Тем более что, насколько я знаю, у него нет другой близкой родни.

— Последний Мас, которого я знаю, погиб, когда мне было семнадцать лет, в результате несчастного случая, — произнес Анджелин. — Мой дядя. Я его почти не помню. Мы редко виделись.

— Теперь все изменится. — Марджет приблизилась, протянула руку. — Теперь я постоянно буду с тобой.

Анджелин взял ее за запястье, прижал к себе.

Я отступил на шаг — словно кто-то толкнул в грудь, — с некоторым отстранением наблюдая за этой парой. Их обращенные друг к другу лица, их глаза… Девушка вся подалась навстречу мужчине, который…

Пахнуло вереском и морем. Мир незаметно изменился — я почувствовал появление Смерти. Богиня — нет, не та женщина, которую я любил недавно на кургане, а именно великая богиня — возникла, незримая для смертных, но осязаемая. И я как-то сразу понял, что она пришла не просто так. «Покуда с нею обручен, с другой тебя не повенчает он!» — прогремели однажды сказанные слова. Сочиненное по случаю пророчество стало реальностью. Анджелин Мас, сам того не желая, теперь принадлежал другой.