Операция «Невеста» - Галина Львовна Романова

— Не бол-тай, а лезь да-вай! — в том же темпе отозвался я.

— Затк-нись… сбро-шу!

— Не-а! Я держусь!

Полузверь зарычал сквозь стиснутые челюсти, но спорить не стал.

Спрашивается, что происходит? На данный момент мы устраиваем диверсию под названием «тайное проникновение в замок». Кажется, уже всем известно, что волкодлаки умеют бегать по вертикальным поверхностям и даже по потолку? Эту особенность моего напарника мы сейчас и использовали, чтобы тайком вернуться в уже успокоившуюся обитель рода Байтов. Полночь миновала, но до рассвета оставалось достаточно времени — часа четыре или около того. Успеем… если колдун не подведет.

Конечно, можно проникнуть внутрь и обычным способом — как-никак меня тут знают и пропустили бы без проблем как друга градоправителя. Но дело в том, что светиться сейчас никак нельзя. Если все будут знать, что некромант в замке присутствует, то к нему и бросятся в случае чего, не давая контролировать ситуацию. А вот если оного на месте нет, то, конечно, специалиста кинутся искать. Пока то, да пока сё…

Конечно, тут где-то бродит моя жена, которая ясно дала понять, что не желает больше впутывать супруга в свои дела. Но одно дело не вмешиваться в события, а другое — находиться вдали от них. Обещаю, что ничего не буду предпринимать… до самого последнего момента.

И вот волкодлак и цеплявшийся за его загривок человек лезли на крепостную стену в лучших традициях жанра.

Добравшись до верха, полузверь встряхнулся, вставая на все четыре лапы:

— Слезай!

— Еще чего, — я выпрямился, обхватывая коленями его пушистые бока, — вези дальше! Мне еще месяц запретили напрягаться. А нам надо в окно забраться. Во-он туда! Видишь?

— А почему? Есть же окошки поближе! — Мой «конек» скептически смерил расстояние от того места, где стоял, до цели. Ну да, тут саженей пять открытого пространства, через которое ни лесенки, ни мостика. А внизу отнюдь не поле цветов. Лично я при падении с такой высоты не ограничусь сломанными ребрами — будет чудом, если вообще живым останусь.

— Окошки есть, но нам надо туда. Я немного знаком с расположением внутренних покоев замка и знаю, что говорю. Прыгай давай!

— Что-о-о? — взвыл волкодлак в полный голос. Пока он не перебудил всю стражу своими воплями, я сунул ему в пасть кулак. — Ты с ума сошел? Я что, птица? Псих ненормальный!

— Мы оба с тобой ненормальные, если уж на то пошло. Ты сам вызвался помочь Анджелину!

— Ну сам, — повесил уши полузверь.

— Значит, тебе почему-то это так же важно, как и мне. Прыгай, кому говорю!

— Мы оба сумасшедшие. Мы оба разобьемся, — прошептал волкодлак, мотая мордой, но все-таки потоптался на месте, готовясь к прыжку. — Если что — ты сам виноват!

А в следующий миг он взвился в воздух.

Не успев подготовиться, я по инерции врезался подбородком в затылок своего напарника, от неожиданной и резкой боли чуть не разжав руки. Хорошо, догадался для страховки привязать себя к его спине! Иначе свалился бы во двор, и вверх по стене, вгоняя когти в щели меж камней, ему пришлось бы карабкаться в одиночестве.

Окно было обычным — бойница, заставленная рамой, которую аккуратно вынули, не разбив ни стеклышка.

— Приехали, — встряхнулся волкодлак. — Слезай!

— Рано. — Я выпрямился, озираясь по сторонам и пытаясь сориентироваться на местности. — Поехали.

— Куда?

— Прямо и направо.

— Про ездовых коров я слышал. Про ездовых баранов — тоже. Но ездовые волкодлаки — это, по-моему, перебор, — сокрушенно вздохнул мой «верный конь», но потрусил в заданном направлении. — Ноги подожми. Великоват ты для моего племянника!

— А у тебя родные есть? — заинтересовался я. Мэтр Куббик недавно упоминал, что его старинный друг что-то рассказывал про человеческую семью, но хотелось услышать подробности из первых уст.

— Были.

— А что с ними теперь стало? Они умерли?

— Я умер. Куда дальше?

— Вверх!

— Издеваешься? — Полузверь вывернул шею, пытаясь заглянуть в глаза.

— Нет. — Я перешел на шепот. — Но когда тут начнется неразбериха, мы должны как можно дольше не попадаться на глаза. Тут кругом все будут бегать, кричать и суетиться. Но никто не подумает посмотреть вверх.

— Ага, — до волкодлака дошло. Он ухмыльнулся во всю пасть и пополз по стене.

Мы уютно устроились под потолком на лепном карнизе. Вернее, устроился я, а полузверь распластался на стене, вогнав в трещины когти. Тем более что на этом выступе вдвоем все равно не разместиться.

Не прошло и трех минут, как наше уединение оказалось нарушено. Из темноты возник тощий силуэт.

— А ну, кто тут шастает? — проскрипел он старческим сварливым тенорком.

— Доброй ночи, ваше сиятельство, — помахал я ладошкой.

Призрак старого графа Байта подплыл ближе.

— Это ты. — Он прищурился, рассматривая незваного гостя. — Явился не запылился?

— Вы уж извините, что так вышло.

— Ладно, забыли, — махнул рукой старик. — Дарина ты так и не нашел?

— Не-а, — соврал я, не желая признаваться, что его младший сын, виконт Дарин Байт, пропавший много лет назад, теперь стал личем в замке Беркана.

— А ты его не видел? — внезапно обратился призрак к волкодлаку. Тот ощетинился, скаля зубы:

— Нет.

— Это и плохо, — ответил призрак графа с таким видом, словно перед ним был не полузверь, а кто-то другой. — Мог бы поинтересоваться.

Ого! Это что за тайны, про которые мне ничего не известно? Держу пари, мой волкодлак прекрасно знает старого графа, а тот явно видит в нем не полузверя, а того человека, которым он был до превращения.[23]Ладно, сделаем зарубку в памяти — не забыть прояснить этот вопрос. А сейчас время не ждет.

— Давайте не сейчас! Времени мало…

— Да уж, — скрипнул призрак старого графа. — Где-то рядом бродит Смерть. Я ее чувствую!

— Мне нужно проследить за всем, что будет происходить в замке. А я не могу находиться одновременно в двух-трех местах. Вы сможете…

— Сможем, — самоуверенно отозвался призрак. — Сейчас только Ладиана подключу.

И он растаял в воздухе, позволив мне перевести дух. Волкодлак тоже успокоился. Интересно, что такое знает о нем вредный старикашка?

Оба привидения — дед и внук — отлично справились с заданием. Благодаря им я все прекрасно видел и слышал, словно сам присутствовал на месте событий.