Пятьсот лет спустя - Стивен Браст

Она уклонилась и нанесла режущий удар в бок тиасы. Он ответил тем, что едва не отсек ее руку со шпагой. Доэрт сделала шаг назад и с улыбкой, демонстрирующей, что она испытывает удовольствие от такой кровавой схватки, сказала:

– Вам следовало взять с собой гвардейцев – честно говоря, лорд Адрон ожидал, что вы так и поступите. – И с этими словами она бросила шпагу, которую держала в правой руке.

Впрочем, в левой руке у нее была еще одна.

– Значит, он ожидал, что вы и ваши друзья погибнете?

– Мы сами вызвались, – ответила она. – А теперь приготовьтесь, я намерена вас атаковать.

– Что ж, – только и сказал Кааврен.

Она и в самом деле устремилась в атаку; Кааврен парировал выпад в шею, но обнаружил, что у него слабеют ноги, видимо, сказывался удар в голову, и ему пришлось отступить. Доэрт продолжала наступление. Кааврен, отбив несколько ударов, неожиданно перешел в контратаку, к которой леди дракон оказалась не готова. Он пронзил ее своим клинком.

– О прекрасный выпад, – с восхищением произнесла она и нанесла еще один удар в голову тиасы. Кааврен уклонился, но на сей раз немного опоздал и почувствовал острую боль. К счастью, леди дракон уже падала, поэтому в последний момент ее кисть изменила направление движения и удар пришелся плоской стороной клинка. Однако в течение нескольких секунд глаза тиасы застилал мрак, он решил, что уже добрался до конца времени, предназначенного ему судьбой, и подумал о Даро. Мысль о ней была куда мучительнее, чем боль от ранений. Тут Кааврен вдруг сообразил, что все его противники пали. Он победил.

Капитан опустился на землю.

«Необходимо перевязать раны, – сказал он себе. – Глупо умереть сейчас, после схватки. Нужно оторвать полосу от плаща, и... но что такое? Я уткнулся лицом в землю? Вставай, Кааврен, вставай! Сколько прошло времени? Уже наступила ночь? Или я действительно умер, а Водопады Врат Смерти грохочут, точно скрежет стали? Или руки моих близких и друзей отсылают меня к Водопадам? Я не в силах вспомнить свои прошлые жизни, как случается с каждым, кто вступает в реку Сна».

– Ах, райские грезы – я вижу мою любимую Даро. Кровь? Даро, Даро, если это сон, то пусть я никогда не проснусь, пусть сладостное видение будет вечно оставаться у меня перед глазами!

– Замолчите, мой добрый капитан, и постарайтесь не шевелиться.

– Даро! Что? Вы? Здесь? Вы настоящая, вы не плод воображения, рожденный моим ослабевшим рассудком?

– Да, мой дорогой капитан, я настоящая. Вам нельзя двигаться, вы и так потеряли много крови. Увы, я не лекарь.

– Но что привело сюда? Кстати, где мы вообще находимся?

– Вы лежали среди мертвых на выезде из города.

– В лагере Адрона? Значит, я все еще здесь?

– Вы здесь, но не в лагере. Однако повсюду остались следы пребывания большого отряда, который совсем недавно покинул стоянку. Вы были один, не считая нескольких трупов.

– И все трое драконлорды?

– Да, все драконлорды, только вот их пятеро, а не трое.

– Пятеро? Пятеро? И все же, я помню...

– А сейчас помолчите. Трое из них пали от ваших рук, а с двумя разобралась я.

– Вы? С двумя?

– Ерунда. Они подходили по одному.

– Лучшие люди Адрона!

– Ну и что из того? Я тиаса.

– Так оно и есть, моя милая. Я думал, что умер, а оказалось...

– Ваши раны перевязаны – я сделала все, что в моих силах. Теперь мы должны проверить, сможете ли вы встать, а потом взобраться в седло. Я сяду впереди, вы будете за меня держаться, и мы вернемся в город, где вас осмотрит лекарь.

– Но как вы здесь оказались, не понимаю...

– Я тоже. В вашем доме очаровательные безделушки так живо напоминали о вас, и позволили еще лучше понять ваш характер. Мне вдруг почудилось, что вы в опасности. Я решила немедленно одолжить у кого-нибудь лошадь.

– А как вы меня нашли?

– Тем же способом – выбирала путь, который представлялся мне верным, и в конце концов вас отыскала. Потом... вставайте, друг мой. Вот так, хорошо. Разрешите мне... теперь все в порядке. Вам следует обхватить меня за талию, вот так. Когда я вас увидела, возле вашего тела стоял драконлорд. Он вроде раздумывал над тем, что с вами делать. Я предложила ему отойти в сторону, и у нас возникла небольшая дискуссия, после которой я начала перевязывать ваши раны, – впрочем, мне пришлось ненадолго отвлечься, чтобы переговорить с другим драконлордом.

– Значит, вы спасли мне жизнь.

– О, что до этого...

– Да?

– Драконлорды ведь не убивают раненых врагов.

– Может быть. Но и рассчитывать на то, что они будут перевязывать им раны, я бы не стал. А если они, как я подозреваю, знали, зачем я сюда пожаловал...

– Поговорим об этом чуть позже. Вас не беспокоит движение лошади?

– Ни в малейшей степени. Честно говоря, вряд ли я потерял много крови; подозреваю, удар в голову лишь оглушил меня, поскольку я чувствую себя намного лучше.

– Вполне возможно, хотя земля вокруг вас была залита...

– Ча! Поговорим об этом, как вы предложили, чуть позже.

– В таком случае о чем вы хотите поговорить?

– О вас, моя дорогая графиня.

– Боюсь, эта песня будет короткой, мой храбрый капитан.

– Я мечтаю насладиться каждым звуком.

– И мелодия не покажется вам скучной?

– Мелодия? Она лишь средство, при помощи которого музыкант раскрывает свою душу.

– А если музыкант обладает самыми обычными способностями?

– Прекрасное всегда выражается простыми средствами.

– Ах, кажется, вы шутите.

– Вы не любите шуток?

– Напротив – лекарь прежде всего мечтает о том, чтобы его пациент был счастлив, а шутки, которые приводят больного в веселое расположение, часто служат отличным инструментом в его профессии.

– Вот видите, упомянув об инструментах, мы вновь вернулись к обсуждению музыки.

– Как пожелаете. Однако музыканты важнее инструментов.

– Вы так считаете?

– Неумелый музыкант...

– О, вы всегда гармоничны, а вариации на вашу тему никогда мне не наскучат.

– То, что гармонично для одних, звучит диссонансом для других, а тема, которую вы находите бессмертной, другой посчитает банальной и избитой.

– Бессмертная любовь... Да, нет темы более банальной. Однако тут все дело в исполнении и оркестровке.

– Ну и как вы собираетесь оркестрировать данную тему?

– Но, Даро, ведь оркестр – это вы, что я и намерен вам продемонстрировать, если вы мне позволите, конечно.