Пятьсот лет спустя - Стивен Браст

Слуга поклонился и бросился исполнять приказ. Император повернулся к жене:

– Дорогая, боюсь...

– Вашему величеству не нужно ничего говорить, – перебила его супруга. – Я все понимаю и не стану вас искать до тех пор, пока вы сами меня не позовете.

Император пожал ей руку, после чего она скрылась в глубине коридора. Его величество посмотрел на Кааврена и нахмурился.

– Капитан, а вы сможете принять участие в обсуждении плана действий? Вы ведь ранены?

– Да, сир, хотя и не серьезно. Если вы позволите мне удалиться, чтобы немного перекусить, мне кажется, я приду в себя и смогу присутствовать на совещании, посвященном столь важной проблеме. К тому же я должен внести ряд предложений по поводу весьма неотложных мер.

– Хорошо, – ответил его величество.

Кааврен поклонился и поспешил – насколько позволяло его состояние – на поиски жизненно важных средств, которые помогли бы ему восстановить силы. Он направился на императорскую кухню, расположенную в Императорском крыле, ему пришлось подняться на три этажа. После минутных поисков тиаса обнаружил слугу и, получив исчерпывающие ответы на свои скромные вопросы, узнал, где хранятся хлеб и сыр, к потреблению коих он и приступил с похвальной старательностью.

– Какой отличный теплый хлеб, – заметил он, проглотив первый кусок, – хотя его цвет меня удивляет, а сыр так приятно жжет язык!

– Рад, что вам нравится еда, милорд, – отозвался шеф-повар – он решил сам прислуживать Кааврену. – Хлеб испечен по моему рецепту, который я сохраняю в тайне. Молотый красный орех смешан с пшеничной мукой – вот откуда такой необычный цвет и консистенция. А что касается сыра, моя заслуга заключается только в том, что я его выбрал. Его прислали вассалы лорда Данна и... Милорд, вам нехорошо? Вы побледнели и как-то подозрительно наклонились над столом, умоляю вас... О! Милорд! Помогите кто-нибудь! Капитану плохо!

Не сомневаемся, читателю хватит воображения представить себе, какой поднялся шум и переполох, когда Кааврен так бесцеремонно потерял сознание. Слуги помчались искать врача его величества, подчиненные Кааврена пришли в ужас, а Тортаалик – он рассчитывал, что здравый смысл и опыт тиасы помогут ему найти правильное решение вопроса, касающегося мятежного лорда Адрона, – не на шутку рассердился. Мы же не станем задерживаться на всех этих подробностях и привлечем внимание читателя к событиям, о которых в противном случае он не узнает. Вернемся к нашему другу Пэлу. Именно в тот момент, когда Кааврена под руководством врача выносили из кухни, Пэл и Тазендра покинули Дно.

– И все же, – говорила Тазендра, когда они быстрым шагом (что было совершенно не характерно для Пэла, снова надевшего свой роскошный костюм придворного) направились в сторону дворца, – не понимаю, зачем такая срочность.

– Вы не понимаете? – переспросил Пэл.

– Совсем, уверяю вас.

– Но ведь вы же стояли рядом со мной, когда мы вошли в лавку, где продают мерчин...

– Как, там продают мерчин? Вот какая это была лавка!

– А вы о чем подумали, Тазендра?

– Ну, ни о чем особенном. Лавка ведь не моя.

– Конечно, – согласился с ней Пэл. – Все равно вы ведь стояли рядом со мной.

– Не стану с вами спорить.

– Вы ведь находились со мной, когда владелец говорил об умершем наемном убийце, которого звали Чалер.

– Разумеется, я слышала.

– И о том, где его можно найти.

– Признаться, его слова меня удивили, ведь он же умер.

– Мы пошли по следу.

– Получается, если он не представляет для нас интереса.

– По крайней мере, нашли место, в котором он бывал.

– Мы его и в самом деле нашли.

– И узнали, с кем тот встречался.

– Очень даже неплохо. Трупов я уже навидалась, и они мне совсем не нравятся.

– Мы получили подробное описание его дружков и выяснили, что двое из них джареги.

– А еще мы говорили с джарегом – непонятно про что.

– После чего мы побеседовали кое с кем из моих знакомых.

– Похоже, у вас с ними неплохие отношения.

– И подробно описали тех джарегов.

– А ваши знакомые нам кое-что о них рассказали...

– Теперь нам известно, что те двое – наемные убийцы.

– ... после чего мы помчались...

– ... мы помчались, потому что...

– ... вы утверждаете...

– ... что жизнь Кааврена в опасности...

– ... что жизнь Кааврена в опасности...

– ... и вы по-прежнему не понимаете почему?

– ... и я по-прежнему не понимаю почему.

– Тазендра, вы меня внимательно слушали?

– Прошу прощения, мой дорогой Пэл, я разговаривала сама с собой, потому что продолжаю находиться в недоумении. Подождите...

– Ладно, поверьте мне на слово. Кааврену угрожает серьезная опасность.

– Кааврену? Невозможно!

Пэл покачал головой и прекратил все попытки убедить Тазендру в своей правоте. Впрочем, она, несмотря на протесты, отлично знала, что йенди обладает тонким умом и может заглянуть в суть проблемы, которая многих ставит в тупик. И потому поспешила за ним к Императорскому дворцу, стараясь не отставать ни на шаг.

В то же самое время довольно далеко от них разворачивались события, имевшие непосредственное отношение к нашей истории. В гостинице Хаммерхед – читатель, возможно, помнит по предыдущей книге, что она располагалась рядом с домом Кааврена, – разыгрывалась следующая сцена. Мика, хорошенько изучив состояние своих финансов, пригласил на роскошный обед Сахри, к которой начал все больше привязываться.

Щедрость Мики распространилась так далеко, что он заказал жареную дичь в масле и грибном соусе, хлеб, зажаренный со сладким перцем и чесноком, и бутылку вина. Сахри поглощала все эти яства с почтением, которого они заслуживали благодаря своим питательным свойствам и цене. Разумеется, нашему читателю известно, что цена – понятие относительное. Стоимость такого же точно обеда в том же самом месте показалась бы Тазендре сущим пустяком, а вот бедняга Мика выложил за него целое состояние (поскольку привык питаться тем, что оставалось на хозяйском столе).

Чтобы усилить впечатление, Сахри приступила к приятной беседе. Мы употребили слово «приступила», поскольку поначалу ей пришлось делать над собой усилие; впрочем, благодаря сходству характеров – своего и Мики – она довольно быстро освоилась, и застольная беседа потекла ровно и спокойно.

Мы не станем надоедать читателю подробностями их разговора – достаточно сказать, что два достойных представителя Дома Теклы оказались в приятной обстановке, да еще обнаружили, что получают удовольствие от общения друг с другом. А вот слуг гостиницы не особенно радовало их присутствие в обеденном зале. Существует классификация неприятных посетителей: их разделяют на два типа. Первые – те, кто очень богат и наделен властью, считают, что прислуга обязана мгновенно выполнять каждый их каприз. Вторые – те, кто очень беден и считает, что тратят на обед огромную сумму из своих заработанных тяжелым трудом денег, а следовательно, трапеза должна стать для слуг таким же важным событием, как и для них самих.