Книга дракона - Ричард Кнаак

Пурпурный Дракон продолжал вырываться из хитрой ловушкиСеркадиона Мани. И ему время от времени удавалось немного продвинуться вперед.Скоро он сможет освободиться.

Скоро.

Старый волшебник погладил ладонью свою лишенную волосголову. Уэллен отметил, что он снова вздрогнул. Приступы — или что это ещемогло быть — все учащались. Оставалось только гадать, понимает ли Мани,насколько переоценивает свои силы.

Сумрак до сих пор отказывался поверить в услышанное. Онсделал несколько шагов к хозяину цитадели.

— Ты лжешь! Наверняка лжешь! — Широким жестом он указал наостальные тома. — Все это — хитрость, тщательно подстроенная, чтобы спрятатьту, единственную, настоящую!

— Ты знаешь, кто я такой, враад, — укоризненно, точно отец,расстроенный поведением ребенка, отвечал Серкадион Мани.

— И еще как! Господин Дру Зери долго и упорно изучал твоитруды! Именно из-за твоей писанины он пустился на поиски и нашел эту проклятую землю!

— Хотелось бы мне встретиться с ним. Судя по слышанномумною, он был личностью весьма примечательной. Враады, занимавшиеся не толькоудовлетворением своих детских фантазий, даже в мое время встречались крайнередко… а я прожил гораздо дольше, чем ты, юноша.

— И поэтому я уверен, что у тебя есть то, что я ищу! —победно заявил Сумрак. Безумным он больше не казался. — Иначе ты не мог бы житьдо сих пор! Никак не мог бы!

Мани приподнял безволосую бровь:

И это все, что тебе нужно? Ничего более? Тысячи тысяч летисследований — и тебе не нужно больше ничего?

Его безразличный тон возбудил всеобщее любопытство. ЕслиСеркадион Мани говорил о бессмертии, которого многие добивались на протяжениитысячелетий, то его тон, мягко говоря, озадачивал. Уэллен не верил, что можнотак беспечно относиться к изумительному открытию. Ни один из знакомых емуколдунов не нашел способа проникнуть в тайну вселенной и продлить собственнуюжизнь более чем на три или четыре столетия. Даже Короли-Драконы были смертны…

Откинув на спину капюшон, чародей почти взмолился:

— Да, это — все, чего я хочу! Все! Я не отдам этому миру нидуши, ни тела!

— Хм-м-м…

Серкадион Мани, конечно, видел то, чего не мог понятьотчаявшийся собеседник. Да и любой, кроме самого Сумрака, увидел бы это. Правдазаключалась в том, что чародей уже давно отдал этому миру и душу, и тело — или,по крайней мере, большую часть того и другого. Остаток принадлежал земле подназванием Нимт. Чародей разрывался между двумя мирами, и ни один из них несулил ему простой и спокойной судьбы.

Сумрак оглянулся в поисках поддержки.

— Господин Бедлам, прости меня. Заклятие, которое мои кузеныприменили к Забене, подсказало мне дерзкий план — я спрятал свое заклятие втвоем сознании. Я не желал тебе дурного. Мы все обсудили с Зеленым Драконом.

Значит, они оба его предали! И только Забена доказала, чтоей можно доверять. Если бы не она, лучше бы и мысли такой никогда не возникало— искать Драконье царство. Ничего здесь нет, кроме коварства и алчности…

— Как ты вырвался от Повелителей Мертвых?

— Они — лишь призраки того, чем мы были прежде. Только мнеудалось сохранить связь с Нимтом, с силой, которая одновременно — нашеблагословение и проклятие.

— Он хочет сказать, что пробился назад и установил связь смиром, разрушенным моим народом, — уточнил Серкадион Мани. — Только настоящийвраад мог бы додуматься до союза с силой, которую я счел безнадежноизвращенной.

— Такой же, как и ты сам. — Нет.

— Не верю.

Однако в голосе Сумрака появилась нотка неуверенности. Твоеневерие ничего не значит, — с отвращением сказал карлик. — Я совсем забыл, чтопроисходит, когда встречаются два враада. Что ж, пока не дошло до ссоры, я,пожалуй, дам тебе то, чего ты хочешь, а затем уходи. — Он моргнул. — И нетрудись возвращаться. Наш отдаленный потомок больше не сможет открыть для тебяпуть в цитадель. Скорее наоборот — навсегда закроет его.

— Все, что мне нужно, — это тайна бессмертия… и обещание,что господин Бедлам не станет частью твоих коллекций.

Лицо Серкадиона Мани слегка исказилось от боли.

— Он останется здесь не дольше, чем сам пожелает. А теперь…

Согбенный колдун покопался в складках своего балахона ивытащил новую книгу. Переплет ее был черен, как смоль. Уэллен решил, что этотцвет подошел бы для смерти, но никак не наоборот. Мани подал книгу чародею.

— Вот то, что ты искал. Прочти, воспользуйся — если захочешь— и уходи. Можешь поблагодарить господина Бедлама за то, что остался цел, и зато, что вообще получил шанс проникнуть сюда.

— Я уже отблагодарил его. Надеюсь, однажды он поймет это,хотя бы ради того, кто нам обоим известен.

Склонив голову, Уэллен постарался не смотреть в хрустальныеглаза чародея. Быть может, Сумрак — или Геррод — и был далеким предком ученого,но теперь от прежнего человека осталась только тень. Он воистину вжился ввыбранное себе самому имя.

Схватив книгу, чародей принялся лихорадочно листать ее.Нетерпение заставляло его перебрасывать страницы с такой быстротой, чтоказалось чудом, как он успевает прочитать хоть что-то. Серкадион Мани несколькомгновений наблюдал за ним, затем неодобрительно прищелкнул языком.

Так ты ничего не найдешь. Продолжая в том же духе, ты будешьлистать этот том вечно. Просто подумай о том, чего желаешь. Моя книга самасделает все остальное.

Сумрак явно отказывался верить карлику, но все же решилпопробовать. Он слегка отстранил от себя книгу дракона — Уэллен подозревал, чтов этом не было надобности, но Сумрак всегда держался несколько театрально — ивоззрился на нее.