Стрелок из Салмы - Евгений Рейн

После третьего стука кулаком в массивную деревянную дверь в заборе, отделявшем «Кроткость и смирение» от свернувшего с пути истинного окружающего мира, Айна тяжело вздохнула. Несмотря на её непрекращающиеся попытки достучаться до хранителей скромного ночлега, внутрь их так никто и не пускал.

- Возможно, внутри просто все уже умерли, - заметил Саир. – От скуки.

- Не думаю, - парировала Айна. – Мне кажется, я слышала голоса из-за забора. А кверху вроде бы поднимался дымок из трубы.

- А какого цвета был дым? Чёрного или белого? Если там кремируют недостаточно послушных постояльцев, то давай лучше туда не пойдём, - Саир прислонил ухо к пахнувшей смолой сосновой дверной доске. - Может, стоит проверить напротив, в обители зла? Не удивлюсь, если вечерняя проповедь происходит именно там, среди целевой аудитории. Да и...

Но стрелок не успел договорить – дверь неожиданно распахнулась без намёка на скрип, и перед ними предстал человек мужского пола среднего роста в длинной тёмно-коричневой рясе с наброшенным на голову капюшоном. Седая борода и чётки в руках добавляли ему серьёзности, но улыбка, тут же нахлынувшая на его лицо, смягчила первоначальную холодную картину.

- Добрый вечер вам, путники, - сказал мужчина, слегка наклонив голову, глядя на Саира с Байлуром. Хотя Айна и стояла к нему ближе, чем остальные члены отряда, мужчина умудрялся игнорировать её, ни разу не задержав на ней свой взгляд. – Чем можем быть вам полезна наша скромная обитель?

- «Кроткость и смирение» - это у вас? - спросила Айна, улыбаясь и слегка наклоняя голову в сторону в попытке встретиться с монахом взглядом. Но тот никак не среагировал на её попытки наладить общение, старательно проигнорировав вопрос.

- «Кроткость и смирение» - это у вас? – спародировал Саир голос Айны, улыбаясь монаху во всю широту своей улыбки.

Монах тут же закивал головой в ответ.

- Да, этот скромный ночлег вы найдёте именно здесь. Мы с братьями будем рады поделиться местом и скромной трапезой в нашей келье, - он махнул рукой назад, показывая ни низкое бревенчатое здание во дворе, к которому спешили двое других монахов в таких же коричневых рясах. Один из них нёс воду в вёдрах на перекинутом через плечи коромысле, а другой тащил в руках сразу несколько кочанов капусты.

Айна застыла, потеряв от возмущения дар речи.

- Так, а кроме капусты здесь что-нибудь дают пожрать? – напрягся Байлур.

- Конечно, гном, - ответил за монаха Саир. - Всё, как и положено. Капуста на завтрак, морковь на обед, свёкла на ужин – вот и весь секрет. Секрет твоего сегодняшнего счастья.

- Так. Я что-то не совсем поняла происходящее, - вернулась в разговор Айна. - Со мной здесь не собираются общаться?

- Есть у меня смутные подозрения, киса, что это исключительно мужской монастырь, - ответил Саир и ей. - Лик твой для местных обитателей есть проявление дьявольского обличья, а потому должен избегать служитель богов соблазна твоих округлых и не очень округлых форм.

- Вы правы, разговорчивый странник, - монах закивал головой, по прежнему глядя только на Саира с Байлуром. – С этой стороны дороги мы не признаём плотских искушений грешного мира. Передайте вашей спутнице, что ей придётся устроиться на ночлег в другом месте.

Саир с Байлур одновременно громко заржали.

- Вот незадача, киса, - сказал сквозь смех Саир. – Представляешь - для кого-то ты недостаточно хороша. Так тоже бывает.

- Знавал я похожие места и в чертогах Лунных гор, - заметил Байлур, пока Айна приходила в себя. – Туда тоже пускали только бородатых гномов, ищущих ответы на сокровенные вопросы вдали от царства плоти.

- Учитывая волосатость ваших гномих, я бы не стал полагаться на бороду как на отличительный половой признак, - возразил ему Саир, а потом внимательно посмотрел на Айну. – Ну что, значит выбора нет – спускаемся с небес на землю и отправляемся обратно в примитивный земной рай на той стороне дороги? Простите нас, отец, ибо не успели мы даже покаяться за грехи свои прежние, как замерли в предвкушении новых, - Саир склонил перед монахом голову.

Противоречивые чувства стали в этот момент сражаться в мыслях полуэльфийки. С одной стороны, запускание лис в курятник, а именно это должно было произойти в случае их перехода на другую сторону дороги, не входило в её сегодняшние планы. Она твёрдо решила избегать соблазнов до конца путешествия. С другой – оставление Саира и Байлура совсем без присмотра не добавляло уверенности. Хотя, что с ними могло произойти в самом скучном месте на ближайшие тысячи и тысячи шагов? Окинув взглядом членов своего отряда ещё раз, она решилась.

- Нет, и ещё раз нет. Никаких таверн больше в дороге! Передай местному неразговорчивому монаху, что я благословляю вас на ночёвку в этом благопристойном месте.

- А сама пойдёшь развлекаться на стороне? – прищурился Саир.

- Да, если тебе так будет спокойнее. Оторвусь сегодня по полной. А вы пока что изучите житие и странствия святого Балмона.

- Это тот, который разглядел образ бога плодородия на крыльях у мёртвой божьей коровки? Я уже читал про это с одной монашкой, вернувшийся на путь истинный, - ответил стрелок.

- Вам с Байлуром для здоровья полезно будет почитать хоть что-нибудь, хоть иногда, - Айна закинула за плечи лук и похлопала себя по карману. - Встречаемся здесь у ворот завтра на второй склянке от восхода солнца. И не опаздывать! Лошадей с телегой заберите сами. Боюсь, если я возьму их в таверну,