Танкист - Дмитрий Кружевский

Выслав разведчиков вперед по курсу и выставив дозоры на дороге, ведущей в деревню, Хайнс принял решение переночевать на этом хуторе и рано утром выдвигаться дальше.

Вечером, сидя за столом и в тысячный раз проведя карандашом по разложенной перед ним карте и сверившись со сводками, принесенными ему радистом, обер-лейтенант чертыхнулся и, отбросив карандаш, залпом осушил стоящий перед ним стакан с деревенским шнапсом.

– Похоже, мое везение кончилось, господин Рейн.

– Все так плохо?

– Вот почитайте, – Хайнс кинул ему кипу сводок, принесенную радистом. – Юрген связался с нашими и попросил о помощи. И что они предлагают? «Провести диверсионный рейд по тылам русских».

Он взял бутылку и плеснул себе в стакан еще мутной жидкости.

– Какой, к черту, рейд? У меня люди измотаны донельзя, боеприпасов на один хороший бой, горючки в баках еще километров на двадцать, моральное состояние солдат… ниже некуда.

Рейн кивнул, он и сам все это знал не хуже и так же прекрасно понимал абсурдность приказа.

– Но и положение у нас не ахти, а если судить по сводкам, – он поднял карандаш и ткнул им в карту. – Фронт проходит уже где-то в районе Ратцебурга, к тому же если нам продолжать движение дальше в том же направлении, что и сейчас, то мы неизбежно упремся в позиции наступающих войск русских.

– Значит, надо искать обход. К тому же, судя по этим сообщениям, от нас-то линия фронта не очень далеко, – Отто откинул листы со сводками. – Все равно пройти где-то можно?

– Можно, – кивнул головой Хайнс. – Можно, будь у меня не сорок человек, а раза в три больше. Вот здесь, километрах в пяти отсюда. Небольшая узловая станция, русские ее взяли, точнее не взяли, а наши ее оставили без боя, сколько там русских, я не знаю, но, судя по донесениям моих разведчиков, не много. Если нанести неожиданный удар, можно попытаться прорваться. А там и наши позиции всего километрах в десяти от этой станции.

– Но сил на прорыв-то у нас нет.

– Вот именно, – Хайнс вздохнул и налил себе еще, плеснув и Отто. – Выпейте, господин штандартенфюрер, и не ломайте голову, как говорят русские, «утро вечера умнее» или как-то так…

Он неопределенно махнул рукой, нечаянно опрокинув стакан, и мутным взором посмотрел на растекающуюся по карте жидкость.

– Завтра подумаем, как двигаться дальше, к тому же, похоже, русские выдохлись. Судя по сводкам, их наступление практически остановилось, – Хайнс, пошатываясь, встал и, стряхнув с карты пролитое, свернул ее.

– Что и неудивительно, – Рейн поморщился от выпитого, быстро закусывая хлебом. – Слишком быстро двигались, тылы, наверное, отстали.

– Вот-вот, – поднял вверх указательный палец Хайнс, засовывая карту в сумку. – А значит, фронт на некоторое время стабилизируется, да и неразберихи там пока хватает, этим и воспользуемся.

Насколько помнил Рейн, после этого разговора Хайнс еще некоторое время прикладывался к недопитой бутылке. Отто вздохнул и, поднявшись с кровати, накинул шинель, лежавшую рядом на стуле. Спал он последнее время не раздеваясь.

– Так что там случилось? – переспросил он солдата.

– Не знаю, господин Рейн, однако около получаса назад в деревню вошел батальон СС, и господин обер-лейтенант сейчас разговаривает с их командиром.

Отто чертыхнулся и буквально выбежал из дома.

Хайнса он обнаружил на окраине деревни рядом с бронетранспортером, раскрашенным в защитный грязно-белый цвет, где тот о чем-то спорил с офицером в кожаном плаще. Отто снова чертыхнулся, судя по лицам солдат Хайнса и застывших за спиной офицера СС, обстановка явно была накалена.

– Да вы с ума сошли, господин оберштурмфюрер, мои люди не воюют против мирных жителей, тем более подданных рейха.

– Господин обер-лейтенант, вы готовы ослушаться прямого приказа вышестоящего офицера? – спокойно спросил офицер в плаще.

– Господа, что тут происходит? – быстро встрял в разговор Отто.

Эсэсовец обернулся и вопросительно посмотрел на Отто.

– Вы кто?

Рейн вздохнул. Одетый в замусоленную солдатскую шинель, с двухдневной щетиной, он явно выглядел непрезентабельно в глазах офицера. Сунув руку в карман, он резким движением отодрал подкладку и, вытащив оттуда несколько сложенных листов, протянул их офицеру. Этот «тайник» он сделал еще в подвале замка, зашив туда необходимые документы. Конечно, в случае обыска их бы нашли, но он и не столько их прятал, сколько боялся потерять.

Эсэсовец взял документы, презрительно скривив лицо и, развернув, принялся читать, по мере прочтения лицо его вытягивалось. Закончив просматривать последнюю бумагу, он вытянулся и чуть ли не щелкнул каблуками.

– Извините, господин штандартенфюрер, разрешите доложить?

– Докладывайте.

– Усиленный батальон СС из состава 132-й отдельной дивизии производит отступление в направлении села Денисца с зачисткой местности на основании приказа.

– Понятно, какое усиление?

– Нам придано пять средних танков.

– Ясно. Документы внимательно прочли?

– Да, герр штандартенфюрер, личным приказом рейхсфюрера вам предписано оказывать любую возможную помощь.

– Правильно, – усмехнулся Рейн. – Так вот, господин оберштурмфюрер, как вас там?

– Обершурмфюрер Ганс Штайгер.

– Вот-вот, Ганс. С этого момента вы переходите в мое подчинение. Батальон разместить в деревне. Карательные санкции к жителям не применять, через час со своими офицерами прибыть в наш штаб, – он оглянулся и подозвал одного из солдат Хайнса. – Вот рядовой покажет, где мы разместились. Хайль Гитлер!

– Хайль Гитлер!

Войдя в дом, он устало плюхнулся на кровать и посмотрел на молчаливого Хайнса.

– Ну вот, обер-лейтенант, ты же хотел больше людей?