Магия в крови - Илья Новак

Голоса других гноморобов смолкли. Туннель влился в новую пещеру, куда меньших размеров, и Дикси, ухитрившийся не потерять в суматохе факел, поднял его повыше.

— Что это там такое? — спросил он. Факел догорал, но впереди виднелся свет.

Пространство, в которое они вскоре вышли, не было ни пещерой, ни коридором — скорее пустота, широкая, с низким потолком, полость. На равных расстояниях друг от друга здесь высились холмики высотой в половину роста гномороба. Путники подошли к ближайшему, с удивлением разглядывая его. Как если бы кто-то зачерпнул рукой мокрый речной песок и выпускал его струйкой на одно место, пока, падая слой за слоем, он не образует коническую волнистую горку... Но только холмик состоял из чего-то вроде хрусталя — или, подумал Гарбуш, какого-то подземного кристаллического вещества — и светился трепетным, чуть подрагивающим зеленоватым светом. И еще там были буквы, выдавленные на неровной поверхности, темные, образующие надпись на непонятном языке.

Они пошли вперед между холмиками, туда, где на другой стороне полости виднелось отверстие очередного туннеля.

— Да что же это такое? — Дикси оглядывался в недоумении. Над каждым холмом свет поднимался конусом, и под потолком они сливались, образовывая бледно-зеленую плоскость, которой почти достигали головы путников.

— Кладбище, — сказал Гарбуш.

Малец чуть ли не подскочил, услыхав это. Он огляделся с еще большим изумлением, окидывая взглядом безмолвные ряды... могильных памятников.

— Ага, точно!

Ипи тихо хихикнула, и Гарбуш повернул голову, с оторопелой радостью уставился на нее. Девушка шла, подняв руку и глядя вверх. Повернутая вперед кисть со сведенными вместе изогнутыми пальцами была погружена в зеленоватую плоскость — будто птичья голова на длинной шее, она скользила «клювом» вперед. Мельчайшие искорки возникали у кончиков пальцев, танцуя, струились вдоль руки, образуя позади запястья едва заметный шлейф свечения более яркого, чем вокруг, и медленно угасали.

Девушка опустила руку — еще мгновение та была окутана гаснущими искрами, — поглядела на Гарбуша и улыбнулась.

Гномороб улыбнулся в ответ. Они достигли края полости, остановились, глядя назад, на безмолвное подземное кладбище и застывшие конусы света.

— Выходит, тут поселение у них было, — сказал Дикси. — Знать бы только, у кого «у них». А вон, впереди, галерея...

Дальше подземные пустоты напоминали цепочку пузырей на поверхности воды: они тянулись чередой почти одинаковых полусфер, соприкасающихся боками, где зияли овальные проходы.

Дикси провел рукой по камню.

— Это все сделанное, а не само по себе возникшее, — уверенно объявил он. — Я о том, что оно все ровное такое... Кто ж здесь раньше жил? А вдруг — славные карлы, а? Ты как думаешь? — Малец повернулся к Гарбушу.

Тишина, царящая в этих местах, не была ни глухой, ни давящей — напротив, словно бы звонкой, если и не веселой, то, по крайней мере, лишенной тревоги. Ядовито-зеленые, кишащие непонятной жизнью папоротники, их сочный шелест на ветру, похрустывание мясистых стеблей казались Гарбушу куда опаснее и неприятнее этих пещер и привычной подземной тишины.

Факел догорел, бросив его, Дикси продолжал:

— Я тут подумал — что, если здесь Первые Духи обитали со своими слугами? Представляешь, а вдруг правда? Я слышал, Первые были бесполыми. Но потом еще другое слышал, что вполне себе они, того... мужиками, короче, были и любили к человеческим девам на поверхность Створки выходить. Где правда? Одни так рассказывают, другие этак... Я так полагаю... Ой! Слышишь?

Далекий, повторившийся многократным эхом крик долетел откуда-то сзади. Он смолк, прозвучало глухое тявканье, а после совсем приглушенный звук — похрустывание.

Гарбуш вновь глянул на Ипи и крепче сжал топор. Дикси повернулся, стукнув костяной ногой о камни.

Тихий хруст — тихий лишь потому, что источник его находился далеко, — прозвучал вновь.

— Идем!

Взяв Ипи за руку, Гарбуш заспешил через ряд пещер. Дикси ковылял сзади, помахивая коротким мечом. Хруст смолк, крики тоже больше не звучали.

— Точно, кто-то здесь жил, — повторил малец. — Слушайте, а ведь это и есть ротонды. Круглые, и выходы со всех сторон... И вот это, которое светит... Его же там намеренно посадили, не может быть, чтобы оно само собой так аккуратно...

В каждой пещере точно на середине куполообразного свода прилип круглый блин мха, мерцающий застывшими нитями света. Тот свисал с потолка тончайшими лучиками, похожими на седые волосы: не соединенные друг с другом, но и не расходящиеся, озарявшие камень под куполом, но не касавшиеся всего, что было вокруг. Ипи и карлы то вступали в блеклый неподвижный свет, то погружались во тьму.

Это те, кто здесь жил, научились так свои пещеры освещать, — продолжал Дикси тихим голосом, а эхо шептало, повторяя: «Освещать... вещать... щать...»

— Слушайте, а мне здесь нравится! Оно, конечно, древнее все, непонятное такое, но я бы здесь жил. Тут можно обустроиться хорошо, я уже вижу. Жалко, с нами все остальные не полетели... — Он замолчал, когда, достигнув последней пещеры, от которой дальше тянулся узкий лаз, Гарбуш поднял руку.

— Слышишь?

Трое замерли. Ипи прижалась к плечу Гарбуша и прикрыла глаза — она начала уставать. Дикси произнес:

— Гул. Мне и раньше что-то чудилось, а теперь вот...

«Вот... от...» — подхватило эхо.

Гарбуш, положив ладонь на стену, ощутил очень мелкую дрожь. И тут же сзади донеслись мягкие шлепки лап, сопровождаемые звуком более тревожным: тишайшим цоканьем когтей о камень. Придерживая Ипи за плечо, чтобы не оглянулась, Гарбуш вместе с Дикси посмотрел назад. Их взглядам предстал сужающийся к концу коридор из соединяющих пещеры проемов, то озаренных светом мха, то совсем тусклых... Что-то приземистое и юркое мелькнуло в участке света, мгновенно погрузилось в тень, тут же возникло в следующем световом пятне, быстро приближаясь...

Оно издало громкий звук, разобрать который было невозможно — потому что одновременно с ним до ушей долетели и отголоски, все это смешалось: «Харрр! — взревело эхо. — Хрррр... Рррр...» — будто сам подземный лабиринт заглотнул кого-то, застрявшего в его каменном горле, и теперь кашлял, рычал, пытаясь выхаркнуть.

Плечо Ипи задрожало под ладонью Гарбуша.

— Давайте в лаз, — он едва заставил себя произнести это ровным голосом, а не прокричать. — Дикси, идем...

Они нырнули в туннель, такой низкий, что даже карлам пришлось пригнуться. Ход тянулся наискось вниз, мха здесь не было, и путники тут же погрузились во мрак.

— Держись за меня, Ипи. Возьмись за пояс, — сказал Гарбуш и с радостью ощутил, как пальцы девушки просунулись за его ремень: она поняла его слова.

Гарбуш шел первым, Дикси ковылял позади. В узком пространстве двигаться ему было совсем неудобно, костяная нога то и дело ударялась о стены. Гул стал громче, а шлепки лап и цоканье когтей стихли.