Железный Грааль - Роберт Холдсток

– Как он умер? – спросил Ясон. Он дрожал, застыв над телом, опустив голову, не отрывая взгляда от воскового лица несчастного мальчика.

– Погиб в сражении, – ответила Медея. – Он вел войны ради забавы. Это небезопасно. Он был убит чуть ли в первой стычке.

– А другой Кинос, тот, что с самого начала нападал на меня?..

– Малый призрак, созданный мною для его брата, Маленького Быкоборца…

– Тезокор… И он тоже ненавидит меня. – В голосе Ясона неожиданно прозвучала безнадежность.

– Тезокор еще жив, – шепнул я ему в надежде внушить мысль о новой попытке.

Медея расслышала шепот, засмеялась.

– Потерянный и потерявший все, – добавила она. – Я украла у него брата. Забрала назад призрака. Это место, этот дворец, питается источником глубоких чар. Нетрудно было наделить малый дух полнотой жизни: лишь видимость, утешительный обман… Но он с самого начала обречен был погибнуть от руки отца.

Ясон склонился над трупом и поднял его на руки, обнимая воспоминания, баюкая прошлое, прощаясь так тихо, что я не могу записать здесь ни слова из сказанных отцом сыну.

Потом он снова уложил Киноса и отступил от носилок.

Взглянул ли он на Медею? Ее глаза блестели сквозь прозрачное покрывало. Но на кого из нас она смотрела?

Когда Ясон повернулся ко мне, лицо его было жестким.

– С прошлым покончено, – сказал он. – Идти можно только вперед. Теперь я это понял. Как найти Арго?

– Арго сам нас найдет.

– Идти больше некуда, – повторил он грустно, и лицо его странно изменилось.

Он вышел из комнаты. Когда я оглянулся на Медею, она уже ускользала в тень, в какой-нибудь темный угол дворца, в новый переход, уводящий подальше от гулкой гробницы, возведенной Киносом на вершине древнего холма.

– До свидания, Пронзительный Взгляд. До свидания, Медея, – прошептал я вслед ее тени.

И услышал ответный шепот:

– Когда умер мой сын, умерла и я. Я так долго ждала. Не жалей меня, Мерлин. Но пойми меня. Хоть ты – пойми.

Для нас с ней еще не все было кончено. Я твердо знал это. Но если она останется в этой кельтской стране теней, найти ее будет чрезвычайно трудно. Она же, хоть и ослабевшая, всегда сможет следить за мной. И преимущество будет на ее стороне.

Тисамин встретил нас за воротами дворца, когда мы, уже пройденным мною однажды путем, возвращались к берегу, где догнивали брошенные корабли давней осады. Он задыхался.

– Все кончено. Сражению конец. Обе армии рассеялись. Уплыли на кораблях. Никто из нас не может понять, но остальные вернулись к месту высадки.

– И нам тоже туда. – Ясон хлопнул старика по плечу.

Тисамин, как видно, был поражен этим внезапным проявлением товарищества.

Бронзовые псы не шевельнулись, когда мы проходили мимо, – только тихонько заворчали. На берегу мы нашли человека по имени Пендрагон и с ним еще семерых. Их плащи – зеленые, алые, пурпурные – были перевязаны на плечах; шлемы подвешены к поясам; обветренные лица улыбались нам сквозь бороды.

– Вам понадобятся свежие гребцы, чтобы двигать ваш странный корабль. Мы готовы!

– Добро пожаловать! – выкрикнул Урта. – Куда направляетесь?

– Обратно к реке. У реки нам спокойнее.

– Нам придется задержаться в пути, но мы рады взять вас на борт.

Пендрагон представил самого дюжего из своих спутников:

– Мы все здесь считаем себя будущими королями. И всем нам снятся наши имена. Вот Мордрод воображает, что будет из нас лучшим, хотя он слишком уж любит поесть!

Мордрод скривился в ответ на общий смех, но ничуть не обиделся на подначку. Глаза у него были светло-серые, а улыбка диковатая. Мне показалось, что у него дрожат руки: и та, что придерживала плащ, и та, что лежала на мече.

Об этих людях я напишу в другой раз, поскольку мне судьба была встретиться с ними снова – в целом не без удовольствия. Не все они принадлежали к одному будущему: некоторые из мужчин, занявших тогда места на скамьях Арго, приходились другим отцами и дедами. Там, где времени не существует и карты еще не развернуты, это не имеет значения. Мы снова гребли к берегу, где показался маленький Кинос.

Я отвел Урту и Ясона в низкую пещерку, где Кинос рисовал картинки и мастерил игрушки, утешавшие его в первые годы одиночества. Ясон остался там, ссутулившись над соломенной фигуркой Финея. Остальные я потерял в сумятице перед дворцом.

– Она так близко, что мы можем слышать ее дыхание, – напомнил я Урте, пока мы обыскивали заросли перед пещерой.

– Это все шиповник, – понимающе отозвался правитель. – В такие заросли детей посылают грезить для Неметоны, богини рощ. Годом позже мы пьем напиток из его ягод. Кровавые розы и детские грезы хранят жизнь рощи. – Он хмуро покосился на меня. – Только сон сну рознь…

– Да. Понимаю. Ты ищи там, а я посмотрю здесь.

Разделившись, мы продирались сквозь колючие кусты. Я уже целую вечность обдирал кожу шипами и задыхался во влажной духоте, когда совсем рядом послышался радостный возглас Урты. Ясон ждал нас с пустым взглядом, и мысли его блуждали неизвестно где, но, завидев нас, он с искренней радостью улыбнулся сонной девочке в драном плаще, свернувшейся на руках у отца. На шее у нее болталась половинка лунулы.

А в правой руке была зажата маленькая стрела эльфов – каменная стрела, подаренная подружкой Атантой на переправе. Словно почувствовав, что теперь в безопасности, девочка разжала пальцы. Урта подхватил острый камешек и сунул за пояс.

Ясон склонился над Мундой, потрогал лоб, погладил спутанные волосы.

– Тайна жизни, – сказал он тихо.

– Одна из тайн, – отозвался Урта. – Важная тайна, но есть и другие.

– Да, думаю, так оно и есть. Доброе дело. Я рад за тебя.

Урта поцеловал дочь в кончик носа, взглянул на нее, словно увидел впервые.

– Благодарю. Но в ближайшие несколько лет мне не придется скучать.

Мы с ним переглянулись.

– Ты будешь поблизости, чтобы приглядеть за ними? – спросил он.

– Думается, буду. Хотя я еще многого не понимаю. Кажется, я появился там, где надо, но слишком рано.

– Прекрати, Мерлин. Я слишком вымотался, чтобы разбираться в твоих премудростях. И есть хочу. А тебе, Ясон, придется что-то решать, когда мы вернемся на корабль.

Но Ясон только поклонился правителю:

– Я уже решил. Решил в тот миг, когда увидел тело сына. Как только окажемся за рекой, как там ее?..

– Нантосвельта.

– Да. Как переплывем Нантосвельту, я ухожу. Решение принято. Осталось только найти колоссы моих друзей… тех, что остались живы.