Дни изгнания - Катарина Керр

– Люблю, поэтому и хочу, чтобы он мог делать то, чего желает сам, а не то, чего хочу я.

– Гм… ну, допустим. Ты же знаешь, у меня всего тридцать человек, этого маловато, чтобы посадить на трон нового короля.

– А в Аберуине?

– Сотня и десять, это не больше, чем у тебя, Сокол, и ты это чертовски хорошо знаешь. Вот интересно, а знаешь ли ты, насколько успех мятежа зависит от твоей преданности?

– Я могу найти людей на целое войско, как и любой другой.

– Речь не об этом. Я видел, как ты сражаешься. Когда начинает сверкать сталь, ты похож на бога. Люди пойдут за тобой всюду.

Данри смущенно отвернулся. Леомир снова заговорил, и на этот раз его, как ни странно, что-то забавляло.

– Я надеюсь, тот день, когда ты и наш Упрямый Барсук пожалеете о своем решении, никогда не настанет. Между прочим, я ни на йоту не доверяю Ивмиру.

– Майноик тоже. – Данри снова повернулся к нему. – Я думаю, все можно решить к твоему удовлетворению, если у тебя есть время побыть подольше в Абернаусе.

Леомир посмотрел на него цепким взглядом и улыбнулся. Данри улыбнулся в ответ. Достаточно и одного короля, чтобы шакалы начали драться, думал он, главное, чтобы кровь была свежей, тогда она их привлечет.

Немного позже пришел паж и пригласил Данри присоединиться к Каварину и его дядюшке в большой зале. Большинство лордов, остановившихся в дане, уже были там. Они сидели за длинными столами согласно своему званию и положению. Во главе личного стола гвербрета сидел Каварин. В залу вошел Леомир и поклонился юноше так низко, что почти преклонил перед ним колени. Данри сидел и думал, что их разговор дал нужные результаты. Поднялся гвербрет Марноик и прокашлялся.

– Я пригласил вас сегодня, мои лорды, чтобы ваши сердца порадовались вместе с нами. Купеческие гильдии Абернаса и Аберуина объединились, чтобы преподнести нашему Каварину свадебный подарок.

Гильдии никогда не тратились на подарки мелким лордам. Дары преподносились только гвербретам – и королям. В залу медленно, торжественно вошли четыре пары купцов. Они несли импровизированные носилки, на которых, на огромной красной бархатной подушке стоял золотой котел, весь покрытый гравировкой из спиралей и завитушек, такой большой, что в него легко могли поместиться двадцать бурдюков меда. Данри задержал дыхание и присвистнул – подарок стоил целое состояние! По сигналу дяди Каварин встал.

– Нижайше благодарю вас за чудесный дар, – сказал Каварин, поглядывая на дядю. – Кому я обязан такой честью?

– Всем объединившимся торговым гильдиям Элдиса, ваша светлость! – ответил выступивший вперед старый Версин из Каннобайна. Так, так, так, подумал Данри. Знает ли об этом Перро? Версин разразился длинной и нудной речью, причем ловко избегал прямого упомйнания огем, что Каварин будет новым королем, и все же это было совершенно понятно. Собравшиеся лорды позволили себе легкие усмешки и многозначительные взгляды. Раз уж мятежников поддержали даже купцы, все складывается очень успешно.

Данри пошел в свою комнату, чтобы пригласить к ужину жену, и увидел еще одного купца, стоявшего в коридоре и увлеченного разговором со служанкой. Увидев Данри, купец поклонился, улыбнулся и поспешил прочь, пожалуй, слишком поспешил. Данри остановился и схватил служанку за руку.

– Кто это?

Девушка зарделась и сделала книксен.

– О, его зовут Гаркин, он женатый человек и слишком стар, ваша милость, чтобы им заинтересовалась такая девушка, как я.

– Ясно. Ну, иди работай.

Поздно ночью, когда праздничный пир закончился, Данри удалился в свою комнату. Он был молочным братом Пертиса, и воспитывали его так же необычно, как и всех Майлвадов, поэтому он умел читать и писать. Этой ночью он искренне возносил за это хвалу отцу Пертиса, потому что не зависел от писцов других лордов. Он написал Пертису длинное письмо, подробно описав все, происходящее вокруг нового короля и неоднократно подчеркнул, что следует опасаться Леомира из дана Гвербин. Рано утром, когда солнце еще не взошло, он отправился в казармы, разбудил своего капитана и вручил письмо самому надежному из его людей, чтобы тот доставил его в Каннобайн. Он даже проводил гонца до главных ворот дана и проследил, чтобы он уехал. Возвращаясь назад, Данри наткнулся на Леомира.

– Письмо отправил?

– Распоряжения управляющему. А ты подмечаешь все, что делают другие?

Леомир пожал плечами и откланялся. Данри не сомневался, что Леомир поверил ему не больше, чем он сам верил Леомиру.

– Слушай, Пертис, – сказал Невин. – Ты обратился ко мне за помощью, и я обещал помочь, но я ничем не смогу быть полезным, если ты не будешь говорить правду. Когда мятежники собираются заявить о себе вслух?

Пертис колебался, не в силах принять решение. Они были в его захламленной комнате, Пертис сидел в кресле, а Невин стоял у конторки, положив руки на книгу принца Майла.

– Я знаю, что у тебя есть друзья, за которых ты переживаешь, – сказал Невин.

– Один друг. Я бы с радостью умер за него, но не могу позволить погибнуть женщинам и детям.

– Похвально. Только как я могу помочь, если не знаю, чем вызваны твои затруднения? Допустим, ты заболел, но отказываешься сообщить, что у тебя болит. Разве я смогу составить нужное снадобье?

Пертис молча смотрел в пространство.

– Ну, вряд ли что произойдет до весны. – Лорд начал говорить через силу, но потом слова хлынули сплошным потоком. – В основном лорды объединились вокруг одного претендента, Каварина Элдисского, но есть и другие, создавшие собственную группировку, потому что не доверяют тем, кто стоит за Каварином. Эта группировка хотела выдвинуть претендентом меня, но я отказался. Конечно, трудно что-либо сказать категорически, но держу пари, мы оба догадываемся, что у них на уме: убив Майлвада, выдвинуть претендентом на престол его сына.

– Какой я дурак! Боги милосердные, я должен был догадаться! Это значит, что дэверрийцы начнут сражаться с теми, кто за общего претендента, а их противники спокойно придут и выиграют войну. Я видел, у вас здесь есть старая копия «Анналов Застоя» Майла. Вы читали его истории о Гверсингеторике и великом Гвиндеке?

– Как их собственные союзники предали их, и проклятые руманы выкинули короля Брана и наших предков на Западные Острова? Несомненно, этот мятеж обречен так же, как и тот в Гвиндеке. О боги, несчастный Данри! Я… – тут он спохватился, поморщившись от собственной оговорки.

– Так. Тьерин Кернметона и есть тот самый верный друг? Любит ли он вас настолько, чтобы вовремя предупредить?

– Да, и делает все, что может, чтобы уговорить вторую группировку сделать ставку на Каварина и оставить в покое меня. Он сообщил мне, что они как можно быстрее постараются возвести Каварина на престол и очень надеется, что все будут поддерживать его после того, как жрецы совершат нужные обряды. Лично я продолжаю в этом сомневаться.