Ульмигания - Вадим Храппа

Тависк оказался подземельями с многочисленными переходами между обширными залами с колоннами и низкими потолками, где голова человека едва не касалась дубовых балок перекрытий. Добирались к нему лесами, обходя людские поселения. Судя по положению звезд, что иногда мелькали над кронами деревьев, шли на северо-запад, глубоко в Самбию. Но точнее место, где он оказался, Вуйко не смог определить и оттого чувствовал себя неуверенно.

— Где мы? — спросил он Канта, как только оказался под землей.

— Дома. Это древний замок королей барстуков.

— Но где он находится, этот ваш замок? Мне показалось, что я слышу море, когда мы подъезжали.

— Это северный берег Самбии. Мы чуть западнее Рантавы. Море от нас прямо на севере.

— А большая деревня, что я видел с холма, это Бетен?

— Правильно. Я подозревал, что ты хорошо знаешь Ульмиганию, рыцарь Вуйко, и не ошибся. Ты именно тот, кто мне нужен.

— А теперь скажи: зачем?

— Я скажу. Сейчас нам подадут еду, мы сядем и все обсудим.

Еда — рыба и какие-то сладкие вареные корни — была в деревянных мисках, а то, что Кант назвал пивом, оказалось густым терпким черным напитком, напоминающим больше бальзам для смазывания ран, чем хмельную брагу. Повсюду расставленные и развешанные по стенам глиняные светильники потрескивали и распространяли сильный хвойный запах. Видно, барстуки как-то наловчились использовать для освещения живицу.

Для начала Кант заявил, что Вуйко убил не того, кого следовало. Оказывалось, что не Генрих Монтемин был повинен в смерти Васильки, а кто-то другой. Вуйко не поверил. Кант позвал одного из своих маленьких подданных, и тот рассказал, что видел, как князь Кантегерд зарезал Марту, а затем зарубил и Васильку. Все это было нелогично и нескладно. Во все это невозможно было поверить. И вот тогда принц барстуков поведал Вуйко длинную и невероятную историю про то, как князь рода Вепря Ванграп уничтожил Верховного Жреца, а вместе с ним и то Великое тайное знание, которое помогало пруссам жить в ладу с богами и окружающим миром; и про то, что у Кривы остался наследник, вскормленный ничего не подозревавшим Кантегердом. Младенец, который, по сути, никогда не был ребенком, но с самого рождения, не имея никакого представления о тайном знании, обладал, однако, всеми природными качествами Верховного Жреца и бесконечной властью над духами и силами природы. И этого-то младенца, выродка, Вуйко очень хорошо знал и даже служил ему вместе с Василькой.

— А знаешь, кто принес этого ребенка Кантегерду? — спросил Кант. — Твой друг и нобиль[127]— Василько. Тогда в замке Гирмова князь Ванграп приказал убить младенца, но его не поняли. И теперь за это поплатился не только твой нобиль. Ульмигания истекает кровью.

— Я убью его, — сказал Вуйко.

— Вот это мне и нужно. Он хотел построить новую Ромову в Надровии. Ты ему помешал — убил князя Монтемина, на которого он рассчитывал, а крестоносцы по твоей подсказке разорили Катаву. Теперь он поднимает склавинов и надров и больше не собирается строить святилищ. Он хочет только одного — затопить Ульмиганию кровью. У него появились князья, готовые служить Верховному Жрецу, не подозревая, что это вовсе не тот Крива, что был. Они наивны и думают, что с ним вернут былое величие пруссов. Но так уже не будет никогда. Мой народ не только все видит и знает обо всем, что происходит в Ульмигании. Мы свято храним заветы предков и помним все их пророчества. И мы знаем — этот ураган, принесший с запада закованных в железо людей, принес не только войну. Пруссии, такой, как она была семь сотен лет, уже никогда не будет.

— Как мне его найти?

— Я помогу. Крива блуждает по восточным землям, и даже верные ему пруссы не знают, где он завтра объявится. Но от моего народа ничего в Ульмигании не может быть скрыто. Однако нам нужно быть очень осторожными. Ему уже присягнул князь Стинегот, а у того своих не менее двух сотен мечей, да еще сотни готовы примкнуть. Князь Скуманд пообещал привести Криве шесть сотен литовцев и рутенов. Так что подобраться к нему будет очень непросто. Я слышал, что кое-кто из вашей дружины сейчас служит Ордену. Ты их позовешь?

— Нет. Чтобы зарезать пса, мне не нужны помощники.

— Ты воин, тебе виднее.

— Мне нужно оружие. Мое отобрали в Кенигсберге.

— Этого добра у нас достаточно. Барстуки — лучшие кузнецы в Ульмигании. Что-нибудь еще?

— Я должен иметь постоянную связь с твоими лазутчиками и знать не только о том, где сейчас находится этот пес, но и то, что он ест и как чихает, — все о нем.

— Хорошо, ты будешь это знать.

— Ты можешь сделать так, чтобы этот артайс помезанин всегда был рядом, но не путался под ногами?

— Как это?

— Пусть твои карлики погонят его по моему следу и присматривают, чтобы он не сбился с пути. Помезанин может мне понадобиться.

— Это не сложно. Больше ничего не нужно?

— Понадобится — скажу.

Кант два раза хлопнул в ладони, и четыре барстука принесли небольшой сундучок, оказавшийся доверху набитым золотыми монетами. Сверху лежал небольшой квадрат величиной с ладонь из белого металла с дыркой посредине. Кант продел в дырку кожаный шнурок, завязал его и протянул Вуйко.