Смерть Хаоса - Лиланд Экстон Модезитт

Опилок в воздухе было столько, что я чихнул.

Хозяин лесопилки приветственно поднял руку.

– За деревом пожаловал, мастер Леррис? Какие породы тебе нужны?

– Дуб, белый или золотистый, и вишня. Столько, чтобы хватило на дубовый ларь и вишневый письменный стол.

– По штабелям ты уже посмотрел?

Я кивнул.

– Покажи, что выбрал.

Мы пошли вдоль штабелей.

– Вишни мне надо восемь широких брусьев и пять узких, дуба, вот этого, шесть досок и столько же брусьев.

Фаслик задумался.

– Ну, вишня, полагаю, пойдет по три золотых…

– Дороговато. Дерево молодое…

– С чего ты взял?

– Сужу по волокнам. Структура рыхлая.

Нахмурившись, Фаслик сплюнул на глиняный пол.

– Для такого молодого парня…

– Я прошел хорошую выучку.

– Меньше двух с половиной я не возьму.

– Пусть будет два с половиной.

Спорить мне не хотелось, к тому же вишня – материал редкий.

– А что с дубом?

– Сколько дашь? – Фаслик прищурился. – Какая цена, по-твоему, будет справедливой?

– Ну, белый дуб здесь неплох, но у тебя его много, а по весне, когда монет у людей в обрез, спрос невысок. Скажем, восемь серебреников.

Мысленно я нацелился на золотой.

– Золотой и три. Ни медяком меньше!

– Девять серебреников.

– Золотой и два. Это, считай, даром: моей семье придется обходиться одним кукурузным хлебом.

– Золотой. Это при том, что моему пони придется обходиться придорожной травкой. На зерно и сено у меня уже не хватит.

– Золотой и один! Только для тебя: ты честный малый, и я не прочь иметь с тобой дело и дальше.

Я вздохнул, но главным образом для виду.

– Идет.

– Договорились.

Мы ударили по рукам.

– Ты не против, если я заеду попозже? Я верхом, а под древесину нужен фургон.

Он кивнул.

– Ма… с… тер, – прозвучал незнакомый голос.

Рядом со мной стоял молодой человек с кривой ногой.

– Вигил, не беспокой мастера, – мягко сказал Фаслик.

– Какое беспокойство? – я присмотрелся к парню, и он показался мне больше похожим на преждевременно выросшего и раздавшегося в плечах мальчишку. – Ты хотел что-то спросить?

– По… по… к… казать. Взг… г… ляни.

Из складок туники он извлек резную крылатую фигурку с женским лицом и струящимися волосами.

– Ты… может…

Паренек осекся и молча протянул статуэтку мне.

– Он всегда такой был, – пояснил Фаслик. – Славный парнишка, старательный, но ему трудно выразить, что он имеет в виду.

Статуэтка понравилась мне с первого взгляда, а вчувствовавшись в нее, я испытал потрясение. Каждая линия резца следовала природному изгибу волокон.

– Ты сам ее вырезал?

Заика кивнул.

– Я ж говорил, он старательный, – заметил Фаслик.

– Ты не понимаешь, эта вещь лучше, чем мог бы сделать я. Гораздо лучше.

Фаслик разинул рот. Вигил тоже.

– Я умею мастерить мебель, и совсем неплохо, но такое искусство! Вигил, хотел бы ты выучиться на столяра? Я могу рассказать тебе о дереве все, что знаю, и научить работе с инструментами. Только имей в виду, работа столяра нелегкая. Она требует не только способности, но и аккуратности. В мастерской должно быть чисто, и столяру приходится не только мастерить красивые вещи, но и содержать в порядке рабочее место. Тебя это не смущает?

– Нн-ет-чищу-лес-ссопил-лку.

Он взглянул на своего отца. Я тоже.

– С твоего благословения, Фаслик, я бы взял его в подмастерья.

– Но ты не обязан, мастер Леррис, – он опустил глаза.

– Обязан, не обязан. Я раззвонил на весь Кифриен, что ищу ученика, а о тех, кто находится рядом и самым тесным образом связан с деревом, даже не подумал. Для меня он просто находка! Правда, – я сглотнул, – как насчет лесопилки?

– Бб-ратья, – заикаясь, выговорил Вигил.

– А, его братья.

– Сколько возьмешь за обучение? – прищурился Фаслик.

– Обойдусь без платы, но было бы неплохо, чтобы ты помог ему с инструментом. У меня только один комплект.

– Недаром все говорят, что ты хороший человек, хотя чужеземец и чародей, – медленно произнес Фаслик.

– Я и вправду не ем учеников. Пусть имеет в виду, что я бываю в отлучках и порой буду оставлять мастерскую на него. И еще, Вигил, со временем мы отгородим тебе комнатушку, но пока будешь спать в общем помещении для стражей командующей. Правда, они ночуют далеко не всегда…

– А его нога, мастер Леррис? – перебил меня Фаслик. – Не помешает?

– Ничуть. Я видел, как он управлялся с твоими бревнами. Одна нога у него здорова, значит, на станке с ножным приводом он работать сможет.

– А ты уверен?

– Если сомневаешься в моих словах, отведи как-нибудь в сторонку Риссу и порасспрашивай ее, – перебил его я, отдавая пареньку статуэтку. – Сохрани ее, Вигил.

Вигил смотрел на меня во все глаза.

– Когда ты сможешь приступить?

Парнишка пожал плечами и посмотрел на отца.

– Надо маленько подготовиться, да и инструменты справить, о которых ты говорил… скажем, через восьмидневку.

– Годится. – Я улыбнулся пареньку. – Жду тебя через восемь дней.

– Ссспа-ссибо.

– Очень рад, что мы встретились.

Насвистывая (и пребывая в уверенности, что Фаслик за моей спиной качает головой), я направился обратно к Гэрлоку. У меня зародилась надежда на то, что в ходе обучения мальца тонкостями столярного ремесла мне и самому удастся перенять кое-что из его удивительного искусства резчика.

Гэрлок при моем приближении фыркнул: может, ему не понравился свист, а может, захотелось поставить меня на место.

Когда я вернулся, Риссы дома не было. То ли она отправился к Брин за яйцами, то ли на мельницу Хирста за мукой, то ли еще куда-то за чем-нибудь, в чем мы нуждались, но о чем у меня не имелось ни малейшего представления.

Пока я устраивал Гэрлока в стойле, она появилась с лукошком яиц.

– Ты не говорил, что сегодня тебе понадобится фургон.

– Я не знал, будет ли у Фаслика нужная древесина.

– Командующую к ужину ждать?

– Обещала быть.