Смерть Хаоса - Лиланд Экстон Модезитт

– Обещала…

Рисса покачала головой и ушла на кухню. Я заложил фургон, взобрался на козлы и щелкнул вожжами.

На лесопилке Вигил погрузил каждое бревнышко и брус с таким старанием, словно имел дело с золотом, причем работал так вдохновенно, что, запечатлев его лицо в резьбе, я наверняка обессмертил бы свое имя, стяжав славу великого ваятеля. Но такая задача была мне не по плечу.

– Надеюсь, тебе понравится у меня работать, – сказал я пареньку. – Хотя порой будет и нелегко.

Вигил на миг опустил глаза, а потом вручил мне фигурку. Отказаться я не мог, но твердо решил, что принимаю ее не в подарок, а лишь на хранение.

К глазам парнишки подступили слезы, да и мои тоже стало пощипывать. Как, наверное, непросто приходится обладателю дара столь редкого, что лишь немногие способны его оценить.

По возвращении домой я отнес статуэтку в спальню и поставил на столик, чтобы первой ее увидела Кристал. Потом мне пришлось заняться разгрузкой дерева, а до чистки кобылы дело дошло лишь, когда на конюшне появились Перрон и Кристал.

– Ты хоть когда-нибудь прерываешь работу?

Я прервал работу и обнял ее.

– Где был?

– Ездил за деревом для новых заказов.

– А, тот письменный стол…

– Да, и еще ларь для специй, – добавил я, отложив щетку и закрыв дверцу стойла.

Мы вместе вычистили коня Кристал, потом помылись, а я, пока Рисса накрывала на стол, успел еще и побриться. На кухне нас уже дожидались Перрон и трое стражей.

– Что нового на лесопилке?

– На лесопилке? На лесопилке мне удалось наконец найти себе подмастерье.

Рисса, поглядывая на меня с подозрением, водрузила на деревянную подставку посреди стола большую кастрюлю.

– И как же ты выискал такое чудо?

Перрон покосился на хлебную корзинку, оставленную Риссой у плиты. Джинса ухмыльнулась Деркасу.

– Это сын Фаслика… Вигил, его младший.

– А, который вырезает, – пробормотала Рисса.

– Ты о нем знала?

– Он резчик. Почем мне было знать, что тебе нужен резчик, художник? – буркнула она, пожимая плечами.

– Рисса…

Джинса тихонько рассмеялась, Кристал покачала головой, и я умолк. В конце концов Рисса все равно останется при своем мнении.

– Вигил приступит к делу через восемь дней.

– А не напугает его тяжелая работа? – спросила Кристал.

– Не знаю, но работа на отцовской лесопилке тоже тяжелая, но более нудная и однообразная. А древесные отходы для занятий резьбой найдутся и здесь, у нас. Возможно, что-то из его резьбы пойдет на украшение мебели.

Я прокашлялся, отпил холодной воды (клюквица вышла, а покупать ее в межсезонье, по высоким ценам, у меня охоты не было) и добавил:

– Кристал, ты ведь сама без конца долдонила, что мне нужен подмастерье.

– Говорила, и рада, что ты наконец им обзаведешься. Надеюсь только, что это не станет предлогом для постоянных отлучек по колдовским надобностям.

– Больно нужны мне эти отлучки. Можно подумать, дома нечем заняться.

Зачерпнув половник козлятины с более чем пряной подливкой, я добавил порцию в тарелку Кристал, потом положил себе и передал черпак Джинсе, которая себя не обделила.

– Что поговаривают о торговле оливками?

Мне хотелось сменить тему, а вопрос о торговле оливками возник в голове сам по себе, не иначе как вследствие недавнего общения с Хенсилом.

– Плантаторы и торговцы оливками беспокоятся насчет пиратов. Говорят, что самодержец не в состоянии обеспечить безопасность торговых путей до Била и Джиры, не говоря уж о Нолдре.

– Но как может самодержица контролировать морскую торговлю? Разве у нее есть военный флот?

– В том-то и дело.

– А ты полагаешь, что за этими толками и недовольством стоят происки Хамора?

Рот Кристал был набит, и она ограничилась кивком.

– Значит, скоро самодержица услышит то же самое от виноторговцев. А там и от владельцев южных рудников?

– Встреча самодержицы с виноторговцами намечалась на прошлую восьмидневку, – сухо заметил Перрон.

Я взглянул на Кристал. Она кивнула.

Мне оставалось лишь потянуться за хлебом.

После обеда, удалившись с Кристал в спальню, я зажег лампу и посветил на резную фигурку.

– Какая красота! – воскликнула Кристал. – Где ты это взял?

– Вещь не наша, но Вигил дал ее мне на сохранение.

– Вигил?

– Он хотел подарить мне ее за то, что я взял его в подмастерья. Но фигурка слишком хороша, чтобы ее можно было принять.

– Я тебя люблю, – сказала Кристал, и глаза ее увлажнились.

– За что?

– Просто люблю, и все. Но ты заслуживаешь этого: ты все видишь, все понимаешь и не равнодушен к людям.

Мы обнялись и некоторое время сидели молча. Потом она высвободилась, стянула сапоги, сбросила мундир – я тут же, довольно ловко, надел на нее ночную рубашку – и плюхнулась на кровать, опершись о переднюю спинку.

– Что еще новенького? – спросил я, стоя в брюках посреди спальни.

– Новостей немного. Берфир с Коларисом увязли в своей войне. Правда, в Кертисе происходит что-то подозрительное.

– В Кертисе? А откуда это известно?

– Каси получила письмо. Неподписанное, но, скорее всего, от Джастина.

– От Джастина?

Присев на краешек кровати, чтобы стянуть сапоги, я поморщился – бедро еще побаливало. Похоже, мне никогда не удастся научиться осторожности.

– По пути в Монтгрен они с Тамрой приметили: в Кертисе что-то затевается. За виконтом и границами нужно следить.

– До чего это похоже на Джастина, – буркнул я.

Кристал подняла бровь. Лежа в постели, она мало походила на командующую. Некоторое время я смотрел на нее, но потом этого показалось мало. Последовал долгий поцелуй, однако после него Кристал слегка отстранилась и спросила:

– Ты заметил, что едва начинает пахнуть жареным, Джастин исчезает?

– Заметил. Но не думаю, что тут замешан страх.

Кристал поджала губы, и я коснулся их своими.

– Ты невозможен, – выдохнула она, целуя меня в ответ, после чего потянулась и закрутила фитиль лампы.

– Это ты невозможная женщина.

– То, чего я сейчас хочу, вполне возможно.

С моей стороны возражений не имелось.