Сезон костей - Саманта Шеннон

Да тут настоящая сокровищница. Бесконечные ряды полок уставлены бутылочками и баночками, матовое стекло причудливо переливается на солнце. При виде их вспоминались леденцы: те же яркие цвета, манящий слюдяной блеск. Здесь были настойки, порошки, экзотические травы – все такое прекрасное и чуждое глазу. Воздух полнился ароматами: резкими, неприятными, сладковатыми и утонченными. Я пошарила на полках в поисках лекарств. На большинстве склянок – фирменный знак Сайена, но встречались и странные экземпляры с иероглифами на ярлычках. Горкой лежали нумы – по-видимому, конфискат. В глаза мне бросился магический камень, разная мелочовка и, наконец, единственная колода карт. Прихвачу их для Лисс. Я наскоро перетасовала карты, разглядывая картинки. Это была колода Тота – совершенно иной формат, нежели у Лисс, но для гадания сойдет.

Колода легла в рюкзак. Вскоре к ней прибавился крем от ожогов и антисептик. Чуть поодаль виднелась вторая дверь, ведущая в звонницу, но на сегодня хватит с меня контрабанды. Рюкзак и без того неподъемный. Сгибаясь под тяжестью ноши, я повернулась к лестнице и чуть не умерла от страха, столкнувшись нос к носу с рефаитом.

Два желтых глаза взирали на меня из-под низко надвинутого капюшона.

– Ну и ну, – раздался насмешливый голос. – Вредительница в башне.

Рефаит шагнул ко мне. Я попятилась и, отшвырнув рюкзак, с ловкостью мартышки вскарабкалась на полку.

– Ты, должно быть, та самая странница. Позволь представиться: Краз Саргас, наследный преемник. – Он дурашливо поклонился.

В его облике просматривалось сходство с Наширой: те же густые волосы цвета меди, тяжелые полуопущенные веки.

– Тебя прислал Арктур?

Я молчала.

– Выходит, он позволяет подарку для наследной правительницы разгуливать где вздумается? Нашире это очень не понравится. – Рука в перчатке потянулась ко мне. – Слезай, странница. Провожу тебя в «Магдален».

– И притворимся, будто ничего не произошло? – в тон ответила я, забираясь повыше. – Ты же отведешь меня прямиком к Нашире.

Терпение рефаита лопнуло.

– Не вынуждай применять силу, трусливая дрянь.

– Нашире я нужна живой.

– Я тебе не Нашира.

Расклад – хуже не придумаешь. Если меня не прикончат на месте, то отволокут в резиденцию «Сюзерен». Мой взгляд упал на пузырь с белой астрой. Можно попробовать стереть Кразу память.

Увы, моей затее было не суждено исполниться. Мощным рывком рефаит обрушил полку. Склянки градом посыпались на пол. Я едва успела откатиться в сторону. В щеку впился осколок, с губ сорвался крик, сломанные ребра немилосердно заныли.

Я вскочила на ноги, но замешкалась – здорово тормозили раны. К тому же в башне не было духов, чтобы натравить на Краза. В следующий миг он взял меня за шиворот и с размаху приложил об стену так, что затрещала грудная клетка. Потом схватил за волосы, заставив запрокинуть голову, и глубоко вдохнул, словно втягивал в себя не просто воздух. Я поняла, что происходит, лишь когда мои глаза налились кровью. Я лягалась, брыкалась, царапалась, жадно хватая ртом эфир, но тот стремительно ускользал, оставляя меня задыхаться.

Изголодавшись, Краз вознамерился выпить до дна мое сияние. Левой рукой, свободной от его хватки, я сделала то, чему с детства учил отец, – ткнула пальцем противнику в глаз. Воспользовавшись секундной передышкой, достала из кармана склянку. Красный цветок.

Оскалившись, Краз вцепился мне в горло. Если атакую его фантомом, мое тело точно не реанимируют. Не оставалось иного выбора, как разбить склянку с пыльцой о его физиономию.

В нос ударил приторный запах гнили. Краз испустил нечеловеческий вопль. Пыльца попала ему в глаза, они тут же заплыли и стали проваливаться внутрь; лицо посерело, как у трупа.

– Нет, – прохрипел он. – Ты… не…

Следующие слова были на рефаитском наречии. От ужаса у меня обмякли ноги. Что это? Аллергическая реакция? Внезапно к горлу подкатила тошнота. Порывшись в рюкзаке, я достала револьвер и прицелилась рефаиту в голову. Краз рухнул на колени.

Убей его!

Вспотели ладони. После того случая с подземщиком, который и привел меня сюда, я сомневалась, что сумею убить снова. Но тут Краз отнял от лица руки. Нет, его уже не спасти. Сомнения разом отступили.

Не колеблясь, я спустила курок.