Бессмертие наемника - Вячеслав Шалыгин

— На что он рассчитывал? — спросил я, когда мы всей компанией вернулись в стены нашей потрепанной лаборатории.

Пленного уже переправили на Необулу, в один из надежных тюремных госпиталей, однако команда Дремова по-прежнему работала в нашем времени, тщательно собирая все оставленные на месте сражения улики. Труднее всего было собрать хотя бы видимую часть рассеянных по округе игл от кинетического оружия. К тому же Васильев и его подчиненные, прогуливаясь по разгромленной территории, невольно мешали работе. Полковник уже в сотый раз пытался выпросить у Дремова хотя бы один экземпляр чудо-оружия, но тот был непреклонен. Все, чего не могло быть в нашем времени, разведчики с Необулы уносили с собой.

Кроме нашего обычного состава в прощальном совещании участвовали еще трое ребят, которых Круг представил как своих лучших солдат.

— Сева был только исполнителем, — пояснил Дремов. — Реальные заговорщики скорее всего так и останутся за кадром. Вот если бы план Всеволода осуществился и его подневольная армия смогла захватить двенадцатую точку перехода, кое-кто из тайных злодеев мог бы и появиться в поле зрения. А так… Слишком широкие перспективы открывает обладание монополией на перемещение во времени, пусть и всего лишь в один-единственный год прошлого. Такой соблазн мог бы сбить с праведного пути любого из легальных или теневых лидеров галактических государств. Если эта история закончится вместе с разгромом Севиной армии, то мы никогда не узнаем правды…

— Вот и ладно, — прижимаясь к моему плечу, сказала Алена. — Мне больше не хочется никаких приключений. Теперь я наконец-то поняла, какое неземное наслаждение может принести повседневная домашняя работа, например стирка, уборка и вечное мытье посуды…

— Чувство юмора восстанавливается: значит, жить будешь, — поставил диагноз Антончик и поскреб трехдневную щетину. — А по мне так наоборот: продолжение было весьма интересным вариантом…

— Ничего не выйдет, — заверил Дремов. — Год заканчивается, и двенадцатая точка перехода для вас остается в прошлом. Как только вы вступите в год новый, связь с моим миром станет возможной лишь при помощи «ловушки», а ее Леонид очень скоро все-таки превратит из инвалидной машины времени в полноценный портал. Так что считайте историю завершенной.

Дремов улыбнулся и, поднимаясь с кресла, пожал мне руку.

— Однако мы сможем иногда беседовать? — спросил я.

— Не знаю, — признался он. — Как будет действовать мыслеусилитель без поддержки со стороны двенадцатой точки перехода, сказать трудно, хотя логично предположить, что преодолеть временной барьер он не сможет…

— Тогда прощай, — искренне огорчаясь, сказал я и отпустил его ладонь. — С тобой было интересно.

Дремов молча кивнул и направился к двери. Следом за ним поднялся и Круг. Попрощавшись со мной, Аленой и Гришей, сержант подошел к своим бывшим солдатам и протянул руку Артуру.

— В нашем времени ты мог бы стать одним из лучших воинов моего отряда.

Лейтенант слегка покраснел и, глядя Кругу в глаза, произнес:

— Я хотел попросить вас как раз об этом… Разрешите мне пойти с вами.

Старший сержант покачал головой и вздохнул.

— Ты же видел, чем мы занимаемся, и должен понимать, о чем просишь…

— Я понимаю, — упрямился Артур. — Это дело по мне.

Круг, все еще сомневаясь, взглянул на Андрея, Лиду, а потом, словно спрашивая совета, обернулся к нам. Я едва заметно кивнул, и старший сержант, ободренный поддержкой, теперь уже уверенно окинул десантника взглядом и скомандовал:

— Гоплит, напра-во! В расположение специального отряда военной разведки Необулы шагом марш!

Артур радостно пожал руку Андрею, чмокнул в щеку Лидочку и пулей выскочил из кабинета. Круг кивнул нам на прощание и вышел следом за своим новым воином.

— Ты что здесь разбегался?! — послышался из-за двери возмущенный голос Васильева. — Где Дремов? А, Круг, уже улетаете?

— Дремов не даст вам экземпляр кинетического оружия, полковник, — в очередной раз устало повторил сержант.

— Это окончательное решение? — уныло спросил Васильев, прекрасно зная, что так оно и есть.

— Абсолютно, — подтвердил сержант.

Их голоса, понемногу удаляясь, стихли, и мы снова остались одни…