Заклятые супруги. Золотая мгла - Марина Эльденберт

Хруст, грохот, глухой удар. Истошный женский крик. Мэри!

Из коридора повалил дым. Несмотря на прохладный воздух с улицы, я закашлялась: в истерзанное криками горло вонзались раскаленные едкие иголки. Удушливая пелена ползла по стенам, мутной простыней тянулась по полу. Клубы спешно разгорающегося пожара заполняли спальню, запахло гарью. Я скользнула на пол, рванулась было к двери, но Гийом перехватил меня и толкнул назад:

— С ума сошли? А ну вниз, живо!

— Там заклятие, смотри! — Я с силой ударила ладонями в пустоту распахнутого окна, и меня швырнуло назад, в его руки. — Мне не выйти.

— Какое заклятие? Откуда?

— Клетка Каори, магическая ловушка. Он меня запер.

Я ведь думала об этом заклятии, когда готовилась к встрече с Эриком! Похоже, не я одна. Вот только его крови у меня не было, а он мою раздобыл. Где локон, там и кровь.

Гийом выругался, протянул мне платок:

— Намочите и дышите через него. Спрячьтесь, когда Эльгер появится здесь, я постараюсь его отвлечь. В кабинете есть вход в подвал, он запирается изнутри. Откиньте ковер, потяните за кольцо, спуститесь и закройте засов. Пожар туда не доберется, а там и граф подоспеет. У него артефакт, настроенный на защиту дома, он уже в курсе. Скоро будет здесь.

Парень закрыл нос рукавом, глаза его сверкали решимостью, уголки губ едва уловимо подрагивали. Он подтолкнул меня к тумбочке, напряженно вглядываясь в дверной проем, из которого клубами валил дым. Я плеснула на платок водой из графина, прижала мокрую ткань ко рту и бросилась к гардеробной. Едва успела прикрыть двери, когда услышала знакомый голос, певуче растягивающий слова:

— Сюрпри-и-из. Не думали, что я решу заглянуть лично? А я мимо проходил, такая чудесная ночь… Хотя… Вру. Просто давно хотел размазать вас по стенке.

— Эльгер, остановись. Ты не понимаешь, что творишь.

— Да ну?

Сердце, глупое, тише! Ну тише, тише, пожалуйста, тебя даже в Мортенхэйме слышно! Я приникла к щели между дверями, глядя на вошедшего. Ростом с меня или даже немного ниже. Волосы цвета неразбавленного кофе, цвет глаз в темноте не различить. Седая дымка плавно обтекала его и вползала в комнату. Гийом держал Эрика на прицеле — мрачный, сосредоточенный, рука его совсем не дрожала. Хотя в коридоре языки пламени уже лизали стены.

— У, Тесса… сколько у тебя защитников! Там внизу уже валяется один белобрысый идиот, — он фыркнул и вскинул обожженную ладонь, покрывшуюся волдырями. Так ребенок мог показывать матери царапину или ссаженную коленку. — Представляешь, собирался со мной сражаться.

Лицо Гийома исказилось, словно от боли, на скулах заиграли желваки. Мне показалось, что он сейчас нажмет на спуск, но… нет.

— Так! — Эрик хлопнул в ладоши. — Чудненько тут с вами болтать, но… Я потушу, не возражаете? Дышать нечем.

В темноте замерцали изумрудные искорки, дым стремительно таял: магия искажений поглощала огонь. Спустя пару минут о пожаре напоминал только запах горелого дерева.

— Тянем время, значит… — Он посмотрел в сторону гардеробной, и я отпрянула: слишком резко, чудом не зацепив обувные коробки. Ладони вспотели, дыхание прервалось рвущимся из груди кашлем. Я зажала руками рот, расширившимися глазами глядя в темноту. — Я знал, что де Ларне не станет сидеть на месте, поэтому оставил ему пару зацепок. Он сейчас за городом, торопится к нам и думает: успеет — не успеет. Успеет… не успеет… Как думаешь, Ги?

Фамильярность прозвучала грязнее ругательства.

Негромкие шаги, стук каблуков по полу.

Усилием воли я заставила себя снова податься вперед, взглянула в щель: путь свободен, Эрик прошел в комнату.

— Стой на месте! — прорычал Гийом.

— У-у-у, какой грозный. Станешь в меня стрелять? Солнечный мальчик тебе лично голову открутит — нельзя расстраивать папочку! Если папочка расстроится, он вышвырнет вас всех к демонам собачьим. Хорошо если просто вышвырнет… Знаешь, что герцог де ла Мер делает с неугодными, милашка?

Эрик поднес сложенные ладони к лицу, я же распахнула двери гардеробной и бросилась в коридор. Грохот выстрела за спиной слился с отголосками магии. Я обернулась, чтобы увидеть, как изумрудное мерцание поглотило пулю. С ядовито-зеленым свечением пространство за спиной парня разорвалось.

— Сзади! — сдавленно прохрипела я.

Поздно: Гийом дернулся, как от сильного удара. Предназначавшаяся Эрику пуля прошла в одну точку пространства, чтобы выйти в другой и ударить в спину. К горлу подкатила тошнота, я попятилась, глядя, как на рубашке парня расплывается кровавое пятно. Потоком магии Эрик швырнул Гийома о стену: глухой удар и жуткий хруст ломающихся костей звучал в моих ушах вместе с гулким уханьем сердца — наверху, под самым саднящим горлом. Парень навзничь рухнул на пол, попытался перевернуться, дотянуться до револьвера, но застонал так, что меня саму скрутило отчаянной болью.

— Минус два, — радостно сообщил Эрик и повернулся ко мне. — Милая… Ты сейчас такая беззащитная. Такая же, как любая из никчемных слабеньких бабенок, но знаешь… это тоже заводит.

Его глаза — серые, сияющие, как серебряный жемчуг. Сумасшедшие. Расстегнутый темный пиджак и рубашка цвета сирени, мягкие черты лица, по-женски нежные губы. И светлая тонкая кожа — пожалуй, еще светлее моей.

Я опрометью бросилась в коридор. Спускалась быстро, вцепившись в перила, ступенька за ступенькой под босыми ногами, не глядя. От удушливого кашля на глаза наворачивались слезы. Неожиданно под ступней вместо нагретого дерева оказалось что-то теплое, мягкое и… живое? Я медленно опустила взгляд: короткие светлые волосы, разорванная рубашка. Жером лежал лицом вниз, неподвижно, и мой вопль оборвался сдавленным всхлипом. Прижимаясь к пахнущей гарью еще горячей стене, словно она могла меня защитить, я глубоко вздохнула. Еще раз. И еще.

— Тес-са! — Эрик помахал со второго этажа. Подействовало как пощечина: я рванулась вперед, через холл.

— Мэри!

Ни звука.

— Мэри!

— Ах Мэри, Мэри… Где же наша Мэри? Пропала? Исчезла? За шкафчик залезла?

Он спускался по лестнице, насвистывая себе под нос мелодию быстрого вальса и отбивая ритм по обугленным перилам. В коридоре на первом этаже было прохладнее, сюда пожар не успел добраться. Я бежала, как пьяная, налетая на стены, толкнула дверь, ведущую в кабинет. Влетела внутрь, захлопнула, повернула в замке ключ. Рубашка Анри валялась на полу, на столе — глубокая миска с водой, рядом змеей свернулась окровавленная тряпка: золотая мгла не проходит бесследно.

Всевидящий, что же я наделала?! Снова…

Я дернула край ковра, но он, как назло, заходил под ножки тяжеленного дубового стола.

Стук в дверь заставил вздрогнуть, я не завизжала только потому, что закусила губу.

— Милая! Можно войти?

Демоны! Я снова рванула ковер на себя.