Дорога из трупов - Дмитрий Казаков

Пустое место за его спиной, на самом деле являвшееся Тили-Тили, испустило воинственный клич. Затем раздался стук, какой издает палка, если бить ею по коленным чашечкам, и возгласы: «Ой! Больно! Ой! Кто это?»

Когда назад двинулся Рыггантропов, никаких возгласов не было. Толпа сохранила благовоспитанное молчание, но ухитрилась образовать внутри себя полосу пониженной плотности.

Десять минут работы локтями, и слегка взопревшие студенты оказались на сравнительно свободном перекрестке.

– Так, теперь туда, – Арс показал на Старый мост, перекинутый через тот рукав реки Ква-Ква, что огибал остров с правой стороны.

Преимущество молодежи в том, что она знает о всяких укромных уголках и обходных дорогах, пользоваться которыми солидным гражданам неприлично или грязновато.

Берега Ква-Ква, заросшие густым кустарником, считались непроходимыми. Иную точку зрения разделяли попрошайки, протоптавшие тут тропки, и студенты, порой этими тропками пользующиеся. Могучий, сбивающий с ног «аромат» реки ни тех, ни других не смущал.

А грязь… Здесь ее было даже немного меньше, чем на некоторых улицах.

Арс, Рыггантропов и Тили-Тили свернули с улицы Нежности у самого моста и после коротких поисков отыскали начало тропинки. За спинами их сомкнулись темно-зеленые, сырые и плотные заросли, дома исчезли из виду. Трое студентов оказались в сумрачном тоннеле.

Здесь, на границе земли и… некой жидкости, могли расти только настоящие специалисты по выживанию. И кусты этот статус демонстрировали с помощью острых щипов, зазубренных листьев и толстых жилистых стеблей, при виде которых лазерный меч джедая решил бы, что лучше займется толстым закаменевшим дубом.

Кусты негромко шелестели, шаги сопровождались глухим чавканьем, а больше никакие звуки сюда не проникали.

Тропинка закончилась вместе с зарослями, упершись в крутой, но невысокий склон, над которым виднелась стена дворца. Одолеть его удалось с первой попытки, несмотря на то, что Рыггантропов то и дело норовил съехать вниз.

– Вот и он, – сказал Арс, ощупывая стену, серую, дряхлую, но все еще довольно прочную.

– Сссссс? – сказал йода.

– Залезть по ней? – Топыряк задрал голову и оценил высоту: метров пять. – Нет, вряд ли, и веревок у нас нет.

– Шшшш!

– Пойдем лучше поищем какую-нибудь неохраняемую дверь. Они обязательно должны тут быть.

Дворец мэра занимал восточную оконечность острова. С запада от него находилась Коронная площадь, на которую выходили парадные ворота. Туда и стремились горожане, решившие повидать любимого градоначальника. Кроме главных имелись другие ворота, выходившие на реку или там, где стены не подходили вплотную к Ква-Ква, на небольшие участочки земли.

Мэр Халль Прекраснодушный, по чьему проекту строили дворец, знал о том, что такое черный вход, но не представлял, для чего он нужен. А еще он считал, что один вход – хорошо, а много – лучше.

– Пойдем, – согласился Рыггантропов.

Через полсотни метров они достигли башни, чья толстая серая туша нависала над рекой. Выглянули из-за нее и обнаружили небольшие ворота, створки которых не закрывались, судя по виду, лет пятьсот.

Через них можно было вполне проникнуть внутрь, если бы не двое стражников, статуями замерших по сторонам от прохода.

– Вот зараза, – проговорил Арс, прячась за башней. – Только их тут не хватало. И чего они здесь забыли?

– Сссс… – Йода пошевелил ушами.

– Точно, странно выглядят, в натуре. – Вид у Рыггантропова был слегка задумчивый, а это значило, что он изо всех сил пытается шевелить мозгами.

– Обычные Торопливые, – буркнул Топыряк. – В шлемах. С мечами. Стоят и даже не моргают.

– Вот это, типа, и странно. – Двоечник еще раз выглянул из-за башни. – Обычные пиво бы пили и в карты играли. А вообще… это… – Он негромко рыгнул. – Это, в натуре, на самом деле не люди, а змееморфы.

– Тебе провидческое вино подсказало?

– Оно самое. А ты как догадался?

О слове «скепсис» Рыггантропов смог бы только сказать, что оно состоит примерно из трех слогов. И то лишь в том маловероятном случае, если бы вспомнил, что такое слоги и с чем их едят.

– Шшшшш!

Шипение Тили-Тили в переводе не нуждалось.

Кем бы ни были стражники, людьми или змееморфами, путь через ворота оказался закрыт. Пройти к другим воротам, что располагались дальше, можно было исключительно по дну реки. На такой подвиг способно лишь существо со шкурой из камня, забывшее не только о дыхании, но и об обонянии.

А это означало, что нужно искать другой способ проникнуть внутрь замка.

– Может быть, нападем на них, в натуре? – предложил Рыггантропов, и тут ему на голову упал мешок.

Двоечник не успел как следует изумиться, когда за мешком последовала веревка. По ней спустился тощий типчик с хитрым лицом и шныряющими глазами, облаченный в то безликое, серое нечто, которое чинуши всех миров называют «костюмом».

– Ой, извините, – сказал типчик, брякнувшись на головы студентам. – Я тут просто мимо проходил.

Он схватил мешок и исчез в кустах. Некоторое время раздавалось шуршание, а потом и оно стихло.

– В натуре, – только и сказал Рыггантропов.

«Крысы бегут с корабля первыми, – подумал Арс, – даже если они ходят на двух ногах, а корабль и вовсе не корабль».

– Ни на кого не надо нападать, – сказал он и подергал за веревку. – Вот дорога. Тили-Тили, ты первый.

Йода бодро зашипел, взял посох в зубы и полез вверх со скоростью чемпиона по древолазанию среди обезьян. Он перевалил через гребень стены, и сверху донесся тихий свист.

– Типа, все в порядке, – расшифровал Рыггантропов. – Ай, Трали-Вали, шустер. Давай я попробую.

Он уцепился за веревку и двинулся на штурм стены, будто очень тяжелый, но сильный и упорный альпинист. Топыряк остался внизу – подозрительно всматриваться в шуршащие заросли, вслушиваться в отдаленный рев толпы и вздрагивать при каждом подозрительном звуке.

Ведь должен же кто-то это делать?

Сопя и кряхтя, словно настраивающийся оркестр из престарелых музыкантов, Рыггантропов закончил подъем.

– Давай, лезь, – произнес он тем, что почитал за шепот.

Эхо заметалось вдоль стены, не зная, куда деваться.

Арс поплевал на ладони, но это помогло так же, как крем от загара – во время падения в жерло вулкана. Руки ободрал мгновенно, а еще через пару минут обнаружил, что мышцы плеч свела судорога.

Пришлось остановить подъем.

– Ты чего там висишь? – спросили сверху.

– Нн-не могу… – прохрипел Топыряк.

И тут из-за башни появились стражники, те самые, что стояли у двери. То ли их привлекли голоса, то ли сбежавший из замка клерк нашумел, но так или иначе они решили прогуляться.