Герой высшего качества - Дмитрий Казаков

— Раз-два, черепа, три-четыре, морды шире, пять-шесть — трупы есть! — продекламировал Яхирон, двигаясь с такой скоростью, что даже Егор видел его как размазанный блескучий силуэт. — Первый! Второй!

Два обезглавленных тела мгновение постояли, фонтанируя кровью из обрубков шей, а затем дружно упали назад. Головы покатились по палубе, рассеивая кровавые брызги, и остановились у самого люка, вперившись мертвыми глазами прямо в лицо Бурбурэлю.

Эльфийский маг побледнел и исчез из виду, на смену ему явился Аэрозэль.

Запястье Егора неимоверно болело, в нем были, похоже, растянуты все до единой связки. Мышцы предплечья и плеча дергало, а спина намекала, что не предназначена для таких нагрузок.

Но вынесенный из гробницы меч не собирался останавливаться.

— Не плывите… — только успел воскликнуть мужик с рыжей, заплетенной в косички бородой, как вынужден был замолчать и захлебнуться собственной кровью — клинок вонзился ему под подбородок.

— Гав… в Салопс… гав… — выдавил лаявший блондин, на карачках двигаясь к борту. — Гав-гав… там вас ждет…

Он перевалился через ограждение, пропал из виду, и прозвучал громкий плеск.

— Поражение! — проревел гигант с двуручным мечом и повалился навзничь, поскольку ему в лоб вонзилась стрела: Аэрозэль при всех своих недостатках с луком обращался мастерски.

В этот момент на «Синти-Ю» полезли головорезы еще из двух лодок, но их уже встретили организованно. Полетел брошенный Ганди-Ла огненный шар, из надстройки выскочил Бок-Са с перначом в могучей ручище. А уж Яхирон вовсе завизжал от счастья и поволок Егора в самую гущу схватки.

Последующие минут пятнадцать оказались крайне плотно заполнены разнообразными телодвижениями, лязгом, воплями, хрипением и шипением, а когда они подошли к концу, выяснилось, что живых чужаков на корабле нет.

Зато мертвых — сколько угодно.

Палуба была завалена телами и их фрагментами, залита кровью так, что любой вампир при виде подобного расточительства заплакал бы горючими слезами. «Синти-Я», величаво покачиваясь, тащилась вниз по течению, а за ней на канатах волоклись три опустевшие лодки.

Много выше у берега виднелись головы нескольких выживших счастливцев, что теперь плыли к суше.

— Это была многая битва. Славно трупов. Или наоборот, — сказал Бешеный Соня, с озабоченным видом рассматривая дубинку, на которой после боя появились не только пятна крови, мозгов и пучки волос, а еще и трещины.

— Точно, так и есть, — подтвердил Яхирон, чье лезвие блистало чистотой и довольством. — Поверь мне.

Егор огляделся, с некоторым трудом подавил тошноту: да, героем работать неплохо, но если бы еще, совершая подвиги, удалось обходиться без того, чтобы стоять по колено в трупах, было бы еще лучше.

Спустившийся с высей горних Аладдин ничего не сказал, только сочувственно улыбнулся.

— Что там кричали эти ребята? — спросил Егор, облизав пересохшие губы и убрав меч в ножны. — Мне показалось, или они говорили то же самое, что и жряк: не плывите в Салопс, там вас ждет поражение?

— Не показалось, я тоже слышал это, — кивнул Ганди-Ла.

— И я, — подтвердил Аэрозэль.

— Все очевидно, спали меня Оро! — Бурбурэль выбрался на палубу, брезгливо отпихнув в сторону окровавленные головы. — Нечестивые разбойники, обнажившие мечи супротив нас, были отмечены печатью зла. Великий Враг не хочет, чтобы мы попали в град, Салопсом именуемый, и поэтому мы именно туда и двинемся!

— «Двинемся туда», расхидрить тебя мочаловым козлом? — капитан Бок-Са взмахнул перначом. — Послушай, дядя, если ты плывешь по реке, сложно миновать стоящий на ней город. Не знаю, хрю, что за демоны, коромысло им через гланды в прямую кишку, тащат наш корабль, но делают они это очень шустро, и к вечеру мы будем в Салопсе, итить его переетить!

И эльфийский маг, услышав столь хорошую новость, не стал впадать в гнев, хотя его довольно непочтительно поименовали «дядей». Аладдин испустил ликующее курлыканье, а вот Егор почувствовал себя неуютно — ему почему-то очень не хотелось в Салопс.

Возможно, потому, что там его ждало нечто худшее, чем поражение?

В любом мире есть категория людей, политкорректно именуемых творческой интеллигенцией, а в народе — бездельниками и тунеядцами. В фэнтезийных мирах в нее входят разного рода странствующие менестрели, барды, аэды, трубадуры, миннезингеры и просто певцы, не озаботившиеся придумать для себя заковыристое название.

Имелись аналогичные типы и в Нифигляндии.

И подобно сородичам во всех вселенных, от Авалона до Японии, они предпочитали тусоваться в таких местах, где есть возможность заработать, пообщаться и выпить чего-нибудь покрепче воды.

Говоря иными словами — в кабаках.

В Ста Башнях, городе, что славен на всю Нифигляндию, центром сбора этой публики служила таверна «Волосатая гадюка», что расположена на Большом острове, одном из крупнейших в дельте Еконга. В любой день зайдя сюда, можно было увидеть валяющегося под столом непризнанного гения, драку между двумя утонченными натурами, а также выслушать свежее произведение.

В последнее время певцов в «Волосатой гадюке» было особенно много, поскольку в той части Нифигляндии, что оказалась под властью Ольвхоретана Пердигийского Младшего, их не особо жаловали, а порой сажали на кол — за хулительные стишки, вызывающий вид или просто так, для развлечения публики.

Ну а сегодня, в двадцать третий день второго летнего месяца, их собралась целая толпа, и все из-за идущего на улице дождя.

— А у меня нынче творческий кризис, — жаловался коллегам пиит Алексорл, чьи зубодробительные песни, ко всеобщему удивлению, пользовались немалой популярностью.

Отчего это происходило, никто понять не мог. Сам Алексорл объяснял сей факт то с помощью туманных мистических теорий, приплетая хорошую карму, то вспоминал о перенесенных в детстве тяжких страданиях. Глядя на его круглую довольную физиономию, в страдания верилось слабо.

— Кризис, — повторил он и сделал добрый глоток пива. — Всего три песни за месяц сочинил.

— У меня все нормально, — похвастался бард Юр-Иван Гишпанский, мордатый и бородатый. — Восемь баллад за неделю, и все на ура. Секрет прост — язык покорявее, персонажи потупее, и людям понравится. Хотя раньше-то я десять баллад в месяц делал. Точно, кризис.

— Ничего, скоро он закончится, — вступил в беседу миннезингер по прозвищу Серый Волк. — У нас будет такая тема, на которой мы все заработаем кучу бабла, и продлится это не один год.

— Что за тема? — нахмурился Юр-Иван.

— Так новый герой объявился, Йегор его зовут, — Серый Волк был парнем пронырливым и всегда находился в курсе нужных вещей. — На днях должен повергнуть Три Пальца, и тогда срочно понадобятся баллады, эпосы, сонеты, акростихи, фигеты и прочая чухня.