Слеза богов Крондора - Раймонд Фейст

— Да.

— А за то время, пока мы сражаемся с драконом, а ты пытаешься изгнать его, корабль может затонуть.

— Да, — сказал Кендарик.

— День не задался с самого утра, — вздохнул Джеймс, — и становится только хуже. — Он взялся за дверную ручку. — Давайте уже покончим с этим!

Он открыл дверь, и перед ними предстала комната, в которой не было никакой мебели, кроме стола.

— Это каюта капитана, — сказал Джеймс. — Наверняка он отдал ее в распоряжение храму и спал где-то в другом месте.

— А вот и Слеза, — сказал Солон.

На столе стоял большой ящик с вырезанным на крышке изображением дракона. Он излучал таинственный синий свет, и даже Джеймс почувствовал магию, исходившую от него.

Мерцание света вокруг ящика стало для них единственным предупреждением. Внезапно в каюту ворвался ветер, сбив Кендарика с ног. В воздухе возник образ — паривший дракон, как будто сотканный из прозрачной золотой пыли.

— Держите его подальше от меня, — крикнул Солон, — иначе мне не удастся его изгнать!

Джеймс взмахнул мечом, чтобы отвлечь существо, а Джазара подняла посох, держа его над головой обеими руками, и начала читать заклинание.

Дракон переключил свое внимание на Джеймса. Его прозрачная голова дернулась вперед, и Джеймс почувствовал, как его обдало ветром. Однако он в полной мере ощутил удар по голове и даже охнул от боли, пытаясь удержать зверя подальше от Солона.

Бросив взгляд на монаха, сквайр увидел, что тот держит перед собой молот Люка Д'Орбена и, закрыв глаза и бешено шевеля губами, произносит ритуальное заклинание.

Джазара тем временем закончила свое заклинание, и в воздухе возник сгусток алой энергии. Он быстро пересек каюту и поймал дракона в ярко-рубиновую сеть. Призрачное создание забилось в ней и попыталось напасть на Джазару, однако сеть ему помешала.

— Как долго она сможет его удерживать? — спросил Джеймс.

— Не знаю, — сказала Джазара. — Я никогда не делала этого раньше.

— Как Кендарик?

— Без сознания, но жить будет.

Член гильдии сидел сгорбившись у переборки, и его подбородок покоился на груди. Он как будто спал.

— Рад это слышать, — сказал Джеймс. — Эта тварь бьет, словно мул копытом.

Голос Солона зазвучал громче. Они повернулись к нему. Очевидно, он заканчивал заклинание. Джеймс и Джазара с изумлением наблюдали, как золотой дракон увеличился в размерах и, казалось, натянул сеть до критической точки. Однако, как только прозвучали последние ритуальные слова Солона, создание уменьшилось до крохотной золотой точки, которая сверкнула перед их глазами и исчезла.

Оказавшаяся пустой сеть опустилась в воду и тоже исчезла.

— Все кончено, — объявил Солон.

— Прекрасно, — сказал Джеймс. — Давайте возьмем этот проклятый ящик и уберемся с корабля, пока еще чего-нибудь не случилось!

Солон кивнул и, подвесив на пояс второй молот, аккуратно поднял ящик со Слезой Богов. Джеймс и Джазара подхватили под мышки Кендарика. Когда они поставили подмастерье на ноги, он зашевелился и промычал:

— Что такое?

— Идем, — сказал Джеймс. — Пора домой.

— Это лучшее, что я слышал за много дней, — сказал Кендарик. Он отвел руки Джеймса и Джазары в сторону. — Я сам могу идти.

Они снова забрались наверх по скользкой лестнице. На время подъема Солону пришлось передать ящик со Слезой Джеймсу, однако на палубе он снова забрал его себе. Джеймс, Джазара и Кендарик спустили веревки на таинственный туман, и Солон, снова передав ящик с камнем Джеймсу, последовал за ними.

На землю опускалась ночь. Они поспешили к берегу.

— Проклятье, — воскликнул вдруг Джеймс, когда они подошли к скоплению скал.

— Что такое? — спросил Кендарик.

— Там… На побережье вооруженные люди.

— Сбежавшие рабы? — предположила Джазара.

— Не думаю, — откликнулся Джеймс. — Смотри!

Они увидели, как вниз с холмов спускается массивная темная человеческая фигура. От ее груди исходило красное сияние.

— Медведь! — воскликнул Джеймс.

— Туман слабеет, — сказал Солон, и сквайр тут же почувствовал, как его нога начала погружаться в белую пелену.

Они поспешно преодолели последние десять ярдов и решительно направились к побережью.

— У нас есть выбор? — задумался Джеймс.

— Нет, — сказал Солон. — Придется сражаться.

— У вас нет выбора, а мое терпение подходит к концу! — прогремел из тьмы голос Медведя. — Отдайте мне Слезу, или мы уничтожим вас.

— Зачем тебе Слеза? — спросила Джазара. Они остановились на границе между скалами и песчаным побережьем. Люди Медведя приблизились, обнажив оружие.

— Зачем?! — ответил огромный человек. — Разве монах тебе не сказал? Слеза позволяет говорить с богами, не так ли, ишапианец? А кроме Ишапа, есть и другие боги!

— Ты глупец, если не боишься могущества Ишапа! — крикнул Солон.

— У меня есть все, что нужно, чтобы позаботиться о вас, ишапианцах! — сказал Медведь, указывая на амулет. — Вы не сможете до меня даже дотронуться. — Он вытащил большой меч. — А я смогу достать вас! Теперь отдайте мне Слезу!

Внезапно в скалах над ним появилась фигура человека, который присел и прыгнул. Это Уильям кинулся на Медведя, сбив гиганта с ног.

Неожиданная атака привела в замешательство всех. Ближайший к Джеймсу наемник повернулся к Медведю, и Джеймс воспользовался этим мгновением, чтобы вонзить меч ему в спину. Человек умер, даже не успев развернуться к сквайру лицом.

Солон поставил ящик со Слезой на песок и снял с пояса молот Люка Д'Орбена, вознеся про себя молитву Ишапу. Джазара направила посох на людей Медведя, и в воздухе сверкнул магический заряд.

— Я буду защищать Слезу! — крикнул Кендарик, вытаскивая меч.

Уильям несколько минут, боролся с огромным пиратом, пытаясь сорвать амулет с его шеи, однако Медведь страшным ударом отбросил молодого лейтенанта назад.

Уильям тяжело ударился о землю, но, несмотря на боль, быстро перекатился и поднялся на ноги.

Медведь тоже вскочил.

— Храбрый поступок, мальчишка, — сказал он с дьявольской улыбкой. — За это я убью тебя быстро.

— Помоги мне! — крикнул Уильям наверх, где на уступе стоял и следил за происходящим Сиди.

— Достань амулет, парень, — пожал тот плечами, — и тогда я помогу тебе. Без него ты сам по себе. — Он выглядел разочарованным.

Отчаяние наполнило Уильяма.

— Кахули! — закричал он. — Ты обещал, что я не останусь один!