Один мертвый керторианец - Александр Дихнов

– А ты бы послал? – запальчиво поинтересовался я:

Креон испокон века любил учить жизни.

Он проигнорировал вопрос, как и всегда, когда его тыкали носом в несостоятельность собственных утверждений. Реналдо вообще так мало изменился, что мне по-прежнему легко было с ним общаться.

– Но тенденция-то очевидна. А, Ранье?.. Ты, я, остался только Бренн…

– Не переживай – он уже в больнице.

– Вот черт! – Он даже приподнялся на подушках, но тут же со стоном откинулся. – Главное… это не делать резких движений… А что с ним стряслось?

– Дырка в груди. Нешуточная. Но по сравнению с тобой, вижу, сущий пустяк!

– Да, Бренн всегда был везунчиком.

– Кто бы говорил…

Он весело усмехнулся, но затем вновь состроил такую страдальческую мину, что я уж подумал, не пора ли спешно откланяться. Однако, как выяснилось, причина этого неудовольствия лежала в области более возвышенной, нежели физическая боль.

– Знаешь, Ранье… Мне надо извиниться… – Он чуть сощурился, явно следя за моей реакцией. – Я… В общем… Ну соврал я тебе, короче говоря.

Я назидательно улыбнулся:

– И теперь боишься преставиться с нечистой совестью? Ну черт с ним! Хотя второй раз будет явным перебором, предупреждаю… – Несмотря на веселость тона, само предупреждение было сделано на полном серьезе, и мы оба это понимали.

Реналдо кивнул, помолчал, а затем лукаво воскликнул:

– Так ты знал!

– Знал. Да и Бренн…

– Меня заложил?

– Ненароком.

– Все равно, с него станется! – Реналдо изобразил обиду, но в глубине души остался довольным, вероятно, тем, что, как ему показалось, догадался-таки о причинах моего звонка.

Однако я молчал, и он вновь ощутил неуверенность, выразившуюся в заданном наконец вопросе:

– А порасспросить меня о Вольфаре тебе как будто неинтересно?

– Да не особо. Я знаю, чем он занимался. Предлагал присоединиться к нему в грядущих катаклизмах и тому подобная чушь, но ничего конкретного… Впрочем, если он сболтнул что-нибудь ценное именно тебе, то милости прошу!

– Да нет, – вяло подтвердил Реналдо, – точно так и было. Я только задним числом узнал, что он торчал на Веге пару недель еще до встречи со мной. Пытался наводить какие-то мосты с властями, даже взятки кое-кому предлагал. Но, по моим данным, у него ничего не получилось. Ошибся я где-то, выходит.

Напоминать о том, что ошибку еще можно будет исправить, я счел излишним – в плане мстительности Реналдо ничуть не уступал остальным керторианцам. Тем временем лицо моего друга приняло крайне обеспокоенное выражение. Я приписал это возникшему наконец осознанию серьезности положения, но не угадал.

– Послушай-ка, Ранье, а ты ничего такого моей жене не сболтнул? Вы ведь вроде как долго разговаривали…

Я усмехнулся, и он, наверное, покраснел бы, если бы в его организме нашлось для этого достаточно крови.

– Что тут смешного?

– Да так… – Я напустил серьезность. – Извини, не хотел тебя задеть. Подумал только, что если бы подобные обстоятельства вызывали у меня наибольшую тревогу, то, наверное…

– Ты с удовольствием поменялся бы со мной местами? Ты это собирался сказать? – По отсутствию возражений он понял, что попал в точку, и собрал последние силы для сарказма: – Ох, сделай любезность! Кровать, поверь, и вправду очень удобна. Питание, правда, пока внутривенно, и на горшок водят под ручки, но тебя, конечно, такие мелочи не смутят! Подлинному герою любой сортир по плечу!

– Утихомирься, Реналдо, – попросил я все же слегка извиняющимся тоном.

– Ладно… – еле выдохнул он. – Так как? Ничего не сболтнул?

– Не волнуйся. Я ничего ей не сказал. – Это была не совсем правда, поэтому пришлось поправиться: – Во всяком случае ничего важного.

– То есть доставаний не избежать, – с мрачной отрешенностью подытожил он, а потом, словно поколебавшись, все же спросил: – Как она тебе, кстати?..

– Она показалась мне славной, – честно ответил я.

– Славной?! – Он чуть не подскочил, а потом неожиданно подмигнул: – Обычно говорят – красивой. Но ты у нас со странностями…

Реналдо старался держаться поувереннее, но я видел, что он уже на грани потери сознания, поэтому предложил:

– Пора бы тебе отдыхать. Продолжим беседу в лучшие времена.

– Да, ты прав, – согласился он. – Но все же хочу сделать тебе одно небольшое предложение…

Он ненадолго задумался, как будто подбирая выражения, и я слегка обеспокоился. Когда же он заговорил, причина заминки стала ясна.

– Совсем мысли разбегаются, – пожаловался он. – В общем, так. Если тебе, Ранье, во время твоих странствии понадобятся деньги, то не сочти за труд…

– Реналдо!

Он поморщился, но не умолк:

– Так я и знал, что ты оскорбишься. Но послушай, тут же нет ничего дурного! Ты оказал мне услугу. Мне приятно… Я тоже хотел бы быть тебе полезным, но какой от меня прок в таком состоянии? Зато, подозреваю, ты оказался отрезан от своих финансовых ресурсов, а кто знает, когда они могут понадобиться. Верно? Но мои-то всегда под рукой – в этой части Галактики по крайней мере. Вот и располагай ими в случае необходимости.

Эта тирада окончательно его добила, поэтому я решил не спорить:

– Хорошо.

Он кивнул, попытался улыбнуться, провел языком по запекшимся губам и едва слышно закончил:

– Тогда просто приходи в любое отделение моих банков… Они есть повсюду. Назовешь им код, и все дела. Код тоже выберем попроще. – Не мудрствуя, он продиктовал мне в обратном порядке первые девять цифр керторианского счета. – Запомнил?

Я подтвердил прием, и на этой ноте мы распрощались.

“Удивительное дело, – подумал я, выходя из здания, где растратил всю достаточно объемистую карточку Гаэли, – если бы мне было что-то нужно от Креона и я догадался вести себя так, как вел, то это был бы прямо-таки гроссмейстерский ход с моей стороны!..” Но мне ведь ничего не было от него нужно. Не так ли?..

Тем не менее этот дружеский разговор – редкость в моей жизни – уничтожил остатки плохого утреннего настроения, я был бодр, весел и даже, повстречавшись с Гаэлью, принялся шутить в противовес обычной, слегка настороженной угрюмости. Она охотно смеялась до тех пор, пока не выяснилось, что хохма про кредитку, опущенную мной в мусоросборник, не соответствует действительности. Тут мы полностью поменялись ролями: она брюзжала, а я стоял и хлопал глазами. К счастью, хватило ее ненадолго – в конце концов, как она справедливо заметила, истраченные деньги все равно возмещать мне, – и мы занялись делом.