Замок Кон Ронг - Галина Гончарова

Джинджер особенно следила сегодня за своим внешним видом. Надела светло-голубое платье, которое сделало ее кожу нежной, а глаза яркими, подкрасила губы, подвила волосы…

Подумала — и стерла краску. От волнения у нее вечно кровь к щекам приливала, не хватало еще походить на помидор. Или — упаси небо! — на Тиану! Одного взгляда на женщину хватило бы, чтобы навсегда забыть про краску. Уметь же надо пользоваться, человек не дом, чтобы его кругом штукатурить в три слоя!

Подвила челку, погляделась в зеркало.

Глаза горят, как у кошки, так все сразу догадаются, что она или чего-то ждет, или о чем-то знает, спокойнее надо, спокойнее…

Так, вдох, выдох, еще вдох…

— Аликс? Привет…

Подруга явилась с самого утра.

— Как у тебя дела? Как самочувствие?

— Замечательно. И что-то подсказывает мне, что у тебя скоро будет не хуже.

— Развода бы дождаться…

— Может уже сегодня?

— Так быстро?

Джинджер повела плечиком.

— Если повезет, могло уже и дойти, и пройти…

— Мне казалось, такие дела дольше делаются.

Джинджер тоже так казалось, но слову Эдварда она верила. Если он сказал, что сегодня, значит, так тому и быть!

Но любимую заколку она все же в волосы сунула. Заколка была выполнена специально для Джинджер, по просьбе Клариссы Брайс, и представляла из себя дракона, свернувшегося восьмеркой. Дракон был пронзен мечом.

Серебро поблескивало на солнце изящной чеканкой, и почти никто не знал, что меч-то был стальным. И очень острым. Таким спокойно можно было выколоть глаз или даже располосовать горло. В сердце попасть сложно, Джинджер не смогла бы, да и длины меча не хватило бы, а вот ошеломить, изуродовать… это запросто.

Проверить заколку никто бы не смог, копаться в кудрях девушки — недопустимая вольность, но если уж тебя прижали где-то в укромном углу, всегда можно мурлыкнуть: «Подожди, милый, сейчас я сама…» снять заколку и полоснуть от души. И убегать.

А кто еще защитит честь девушки, если она сама не позаботится? Стража, что ли? Ага, дозовешься ее… с того света или с юбками на голове!

Лучше уж потом покаяться, и вообще, вам кого больше жалко — девушку или насильника? Вот Джин жалела только себя — и точка!

— Аликс, лучше думай, что скоро свобода.

— И я смогу выйти замуж за Лесли…

Джинджер сморщила нос.

— Клушка домашняя…

— Зато счастливая.

Спорить было сложно, Аликс просто светилась от счастья.

— Лесли вчера ездил в храм, он собирается помочь. Джин, он такой благородный, такой замечательный…

А еще его мать загрызет, если он храму не поможет.

Но эти крамольные мысли Джинджер оставила при себе. Может, Лесли и правда замечательный? Бывают же выродки в каждой семье, почему бы и от Фрумсов не родиться нормальному мужчине? Для разнообразия — порядочному и не склонному громко орать вслух о своей религиозности, прикрываясь ею, чтобы втихаря делать людям гадости.

Аликс улыбалась так счастливо, что Джинджер не выдержала, подхватила подругу под локоть и неумолимо повлекла из комнаты, чувствуя себя последней стервой. Ведь если Эдуард и правда осуществит задуманное, последствия скажутся и на подруге. А Джин все знала. И молчала…

* * *

В столовой было уютно и даже цветочно. Леди Дженет соблаговолила выйти к завтраку и хмуро зыркала на всех окружающих. Увы — всем было не до нее. Любовь преображала мир — Кейт увивалась вокруг Люсьена, Тиана глядела на Сэндера влюбленными глазами, и даже Лесли ждал свою Аликс. Джин почувствовала себя лишней на этом празднике жизни.

Ненадолго.

Завтрак, правда, уже закончился, все перешли в гостиную и расположились на диванах, Люсьен с книгой, Сэндер переглянулся с Тианой, и та принялась предлагать брату партию в карты. Лесли отказывался…

Джин ждала, смиренно и терпеливо, и ожидание было вознаграждено.

Простучали сапоги по плитам пола, хлопнула дверь, и взглядам всех присутствующих предстал дворецкий. Но кто там будет смотреть на хрипящего старика, который от волнения и слово «гонец» выговорить не может, когда за его спиной маячит этот самый гонец.

Высокий, в алом плаще с черным подбоем и золотой отделкой. Все это изрядно покрыто пылью, как и роскошные усы, как и шляпа с пером, и сапоги, но лицо у мужчины довольное. Он добрался до места, теперь его ждет отдых — и крепкий сон на несколько часов. Чай, не война, чтобы обратно отправляться, даже не отоспавшись.

— У меня пакеты, — голос был низким и рокочущим, словно горный поток. Джин почувствовала себя форелью, которую увлекает неотвратимое течение, и решила шевельнуть плавниками, благо все остальные пока еще ошеломленно молчали.

— Дайте угадаю? Для Аликс Лоусон?

— Леди Аликс Лоусон, лорд Сэндер Пирлен, лорд Лесли Кон’Ронг.

— Аликс, иди! Свобода пришла! — Джин сладко улыбнулась Сэндеру, который ожег девушку ненавидящим взглядом, и едва воздушный поцелуй не послала. А так тебе, негодяю!

Аликс медленно, на подгибающихся ногах, преодолела несколько шагов до гонца и протянула руку за пакетом.

Медленно, словно под водой двигаясь, вернулась обратно, протянула его Джинджер…

— Открой, пожалуйста.

С соседнего дивана доносился хруст сургуча — там расправлялась с пакетом Тиана. Не Сэндеру ж ногти ломать?

Джин ловко справилась с печатью, извлекла из пакета свидетельство о разводе…

— Поздравляю, сестренка!

Малая королевская печать была на месте, и все подписи, и даже водяные знаки… свобода!

Аликс бросилась подруге на шею и разрыдалась. Рядом сверкал глазами Сэндер, получивший развод. Кларисса послала ему нежную улыбку.

— Поздравляю вас, Пирлен. И вас… э-э-э… госпожа Ривен?

Тиана хлопнула глазами, не понимая, при чем тут она.

— Теперь вы можете документально подтвердить свою честность, — припечатала Кларисса, не замечая злых огоньков в глазах Пирлена.

— Как?

Удивленный возглас Лесли привлек к себе всеобщее внимание.

— Что случилось?

— Лесс?

— Братик?