Невеста на ужин - Екатерина Богданова

– Рот закрой! – грубо перебил папу Залиек. – Мы тут не в игрушки играем, на кону благополучие всего нашего народа.

– Таня! Таня, проснись! – донеслось откуда-то издалека.

Я вздрогнула, вырвала руки из папиных ладоней и начала растерянно оглядываться.

– Держи ее, она просыпается! – выкрикнул Залиек, но я уже начала проваливаться в кресло.

Когда мягкие кресельные подушки сомкнулись над головой, я не удержалась и закричала. Так и проснулась с криком.

– Тише, тише, моя хорошая, – прошептал Кристос, крепко обнимая меня.

– Не нравится мне все это, – протянул Бронир, топчась с лампусом в руке возле самоходки.

Я лежала на тюках, рядом крутился взволнованно поскуливающий Серый, а Кристос сидел возле меня и заглядывал в глаза, будто искал в них ответ на вопрос – что же случилось?

– Как же я рада, что все еще здесь, – прошептала, глупо улыбаясь.

– А где же еще, конечно, здесь, – улыбнулся в ответ Кристос.

– А здесь – это вообще где? – спросила, увидев, что вокруг темно и только свет одинокого лампуса разгоняет ночную мглу.

Это сколько же я проспала?

– Мы уже во владениях людей-волков, и ты так кричала, что нас могли услышать, – опасливо оглядываясь, поведал мне Броня.

– Как во владениях волков? Ты же говорил, что дороги туда нет, а мы на самоходке, – совсем запуталась я.

– Ошибся, – недовольно пробурчал Брон.

– Часа три назад мы выехали на дорогу, ее нет на карте, но, похоже, ведет она прямиком к поселению людей-волков, – пояснил Кристос.

– Вот вам и дикари, – улыбнулась я.

Серый вдруг замер, громко рыкнул и выпрыгнул из самоходки, чуть не сбив с ног Брона.

– Серый, стой! – выкрикнула я, но он уже скрылся в темноте.

– Не нравится мне все это, – повторил Броня.

– Нужно готовиться к встрече с хозяевами этих земель, – напряженно проговорил Кристос.

– Говорить с ними буду я, – заявила, быстро выбираясь из самоходки.

– Ты уверена? – схватил меня за руку Кристос.

– Уверена, – кивнула я. – У вас слишком много предрассудков в отношении их расы, а я как-то уже поднаторела в нахождении общего языка со всякими нелюдями.

Оправила неудобное платье, от которого уже порядком устала, но переодеться было не во что, да и времени, наверное, на это уже нет. Глубоко вдохнула, задержала дыхание и медленно выдохнула, успокаивая сердцебиение. По сравнению со знакомством с родственниками встреча с оборотнями казалась не такой уж и пугающей. И пусть с дядями я встречалась во сне, а с предположительно агрессивными, звероподобными существами мне предстоит столкнуться вживую, все равно не так страшно.

Они появились неожиданно, хоть мы и были готовы к их приходу. Полная луна хорошо освещала окруженную лесом дорогу, но, когда они вышли на нее, лунный свет, казалось, слушаясь их безмолвного приказа, отступил. Мы видели только неясные тени, приближающиеся к нам в облаке тьмы.

– Лампус погаси, – шепнула я Броне, каким-то образом почувствовав, что пришельцам не нравится дополнительное освещение.

– Вы нарушили наши границы, – произнес грубый мужской голос из тени.

– Мы пришли за помощью и кровом, – ответила я, выступив вперед на один шаг.

Кристос попытался вернуть меня обратно, но я оттолкнула его руку.

– Вы дети мертвых охотников, вам не нужна помощь свободного народа, – проговорил все тот же голос.

– А зачем бы мы еще пришли к вам! – возразила я.

– Они беглецы. Наши наблюдатели не ошиблись, мертвые охотники пали, – вступил в разговор другой голос.

– Я чую в ней силу, – произнес тот, кто первым заговорил со мной.

– Я пришла к вам с предложением мира, – проговорила, сделав еще один шаг вперед.

– Мы стражи, не нам принимать решение, – ответил он и вышел из тени.

Передо мной стоял пожилой длинноволосый мужчина в широких штанах и безрукавке. При лунном свете его кожа казалась почти черной, но, наверное, он был просто очень смуглым.

– Вы проводите нас к тому, кто принимает решения? – спросила я.

– Только тебя, – заявил он.

Тут я, признаюсь, немного струсила и оглянулась на Кристоса с Броней.

– Одна никуда не пойдешь, – категорически заявил Кристос.

– Ну не съедят же они меня, – неуверенно улыбнулась я.

– Не отпущу, – уперся Кристос.

– Пойду с Серым, – выдвинула я последний аргумент.

– Он сбежал, – возразил Кристос.

И тут из придорожных кустов метнулась тень, через мгновение оказавшаяся радом со мной. Серый прижался боком к моим ногам и зарычал на наших встречающих.

– Успокойся, – потрепала я его по голове.

– Идет она и полукровка, или не идет никто, – подвел черту под переговорами мужчина в безрукавке.

– Все будет хорошо, не переживайте, – улыбнулась я друзьям. – Это же я, в обиду себя не дам.

Кристос было рванулся, чтобы остановить меня, но Броня перехватил его.

– Успокойся, это же Таня. Она о себе позаботится, – прошептал он, удерживая Кристоса за плечо. – Иди, Таня, мы тебя здесь подождем.

– Отвечаешь за нее! – требовательно проговорил Кристос, обращаясь к Серому.

Серый только недовольно рыкнул, возмутившись тем, что ему отдают приказы, и потрусил к стражам. Я еще раз оглянулась, ободряюще улыбнулась Броне и Кристосу, и последовала за ним. В облако темноты входила, задержав дыхание. Но как только погрузилась в тень, весь воздух из легких вышибло ощущением, схожим с быстрой ездой на машине с открытыми окнами. Ветер засвистел в ушах, грудную клетку сдавило, но это продолжалось не больше пяти секунд. А когда все прекратилось, я обнаружила себя стоящей посреди поселка, обычного такого деревенского поселения с аккуратными деревянными домами, резными декоративными заборчиками, благоухающими цветниками и даже журчащими фонтанчиками. И всю эту красоту освещало множество разноцветных фонариков, висящих на деревьях, углах домов, столбиках и вообще повсюду.

– Ну ничего себе дикари, – прошептала, завороженно осматриваясь.

– Пойду расскажу матушке, – проговорил тот самый пожилой мужчина, который разговаривал со мной.

А я осталась стоять посреди ярко освещенной улицы вместе с двумя парнями в таких же безрукавках и шароварах, ну и Серый был рядом. Он вообще растерялся от такого обилия красок и света и нервно жался к моей ноге.

– Ничего, Серый, прорвемся, – прошептала, запустив руку в густую шерсть друга.

Но сама я сейчас чувствовала себя не лучше. В голове роились сумбурные мысли, и ни одна из них не отвечала на главный вопрос: что вообще происходит?