Мир Чаши. Дочь алхимика - Филипп Крамер

— Приветствую. — Жозефина ответила наклоном головы, и графиня, грациозно выпрямившись, легким движением отодвинула полог шатра.

Внутри горели наполненные жиром высокие кованые светильники, освещая нехитрое дорожное убранство и гобеленовые драпировки на стенах — оскаленная морда неведомой твари, бурая на багровом. Вслед за отрядом зашли двое мечников, и по щелчку пальцев своей госпожи раздвинули занавеси на стене напротив входа.

Прямо от укрытого ковром пола шатра начиналась древняя, истертая брусчатка, виднелись надворные постройки, а дальше высилась стена замка, сложенная из темного камня, будто впитавшего в себя последний отсвет заката.

— Прошу, — и графиня Карн сделала изящный жест в сторону своей вотчины.

Несмотря на всю глубину удивления подобной прытью, Жозефина не потерялась.

— Прошу прощения, тогда нам следует сделать еще одну вещь, — и, извинившись, она отбросила полог и посмотрела в небо.

«Летите сюда».

Медленно поднимающееся солнце вспышками серебра отразилось на шести парах крыльев. Первым приземлился Зверь Жозефины, и он же первым шагнул в шатер, остальные вошли следом. Молодая Альдскоу, в отличие от юной де Крисси, своего удивления скрыть не смогла. Она смотрела на серебряных Зверей, встающих рядом со своими Всадниками, и в глазах ее были задумчивость и эхо какой-то далекой, ей самой непонятной тоски.

— Хм… мы ожидали чего-то подобного. Проходите.

Убедившись, что весь ее отряд здесь, Жозефина вместе со своим Зверем первой шагнула на древние камни.

Почти сразу начиналась длинная ковровая дорожка, в конце которой стоял уже знакомый трон, осененный гербовой тварью Карна. Мать Альдскоу сошла с него и поклонилась остановившейся в трех шагах Жозефине.

— Госпожа де Крисси, приветствую вас в Карне и прошу прощения за неучтивость при нашей прошлой встрече.

В ее голосе не было слышно радости, но не было и снисходительного презрения — только власть обстоятельств.

— Приветствую вас, графиня Альдскоу. Я понимаю ваши чувства. Гость перед вами достает оружие, которое пропустила Золотая сеть, показывает его вам, а вы его не видите — это, разумеется, отнюдь не помогает чувству безопасности, вежливости и соблюдению законов гостеприимства. Я правильно вас поняла?

Жозефина нисколько не издевалась. Она действительно понимала глубоко немолодую женщину, Мать Дома, от которого не осталось почти ничего, кроме знаний и достоинства, и еще замка, с приходом какой-то девчонки вдруг переставшего быть надежным убежищем.

— Да, совершенно верно.

— Смею вас уверить, что вовсе не имела намерения испугать или оскорбить вас. Я не подозревала о подобных свойствах моего клинка.

Старуха кивнула, принимая извинения, — уже не как полновластная хозяйка перед гостем, но как слуга перед госпожой.

Один за другим северяне подходили к трону, становясь по бокам от своей госпожи. Аделина Альдскоу скользнула мимо них, подходя к матери. Они не смотрели друг на друга — все было решено, все было известно.

Женщины преклонили колени на камнях своего замка. Блеснули ритуальные кинжалы, узкие, длинные, коснулись кожи, раздвинули плоть, и с ладоней закапала кровь — свидетель и подтверждение зазвучавших слов.

— Мы не северяне, но мы помним, откуда мы родом. Мы приносим клятву верности вам, Жозефина де Крисси. Мы готовы идти за вами, сражаться за вас и умирать ради вас и надеемся на ответную защиту и благосклонность.

Освященные временем слова разносились по двору, эхом отражаясь от каменных стен в полной тишине.

— Мы присягаем не Северу, но только вам. Вы считаете себя северянкой, мы же считаем вас Призывателем, и ваши птицы ясно доказывают это.

Чирик переступил на плече хозяйки. Две женщины замерли на коленях, склонив головы и протянув вперед заполненные кровью ладони. Жозефина вынула собственный нож и бестрепетно провела им по руке.

— Я принимаю вашу клятву. Я обещаю вам свою защиту и покровительство. Вы не узнаете бесчестья, служа мне.

И по обычаю Севера провела своей рукой по их, перемешивая кровь.

— Мы услышали ваши слова. Наши люди услышали ваши слова. Наши недруги услышали ваши слова.

— Это уже их забота. Встаньте.

Альдскоу поднялись. Кровь капала на брусчатку.

— Будьте нашими гостями на пиру, если вам не претит говорить за едой.

— На Севере так и делают, — и мать с дочерью, минуя трон, повели отряд к замку.

На сей раз обеденный зал не выглядел пустым: там стояли столы на три десятка человек, и место оставалось только для отряда де Крисси. За резным стулом во главе стола стену украшал серебряный единорог в лазурном поле, а рядом висели два знамени поменьше — багровое с бурым и охра с зеленью.

При виде серебра и лазури пирующие встали и поклонились. Аделина отделилась от матери и подошла к одному из мужчин — тот поспешно выбрался из-за стола и встал рядом с ней.

— Пользуясь случаем, представляю вам, госпожа де Крисси, моего жениха. Друзья зовут его Щука.

Болотный князь вновь поклонился. Статный, ладный, высокий, стройный как тростник и гибкий как угорь, он смотрел открыто и честно, ясными карими глазами. Жозефина ощущала переплетение чувств Щуки и Аделины, и главной мелодией этого дивного звучания была нежность. Он держал ее под руку, и оба смотрели на госпожу де Крисси, но при том они чувствовали друг друга так же ясно, как если бы переплелись в объятии; высокие, грациозные, с гривами смоляных волос, порознь они были красивы, вместе же — прекрасны. «Светлая Дана, пусть у них все будет хорошо».

Растянувшийся, как всегда, миг закончился: Жозефина деликатно подтянула к себе развернувшиеся чувства и ответствовала со всей искренностью:

— Я поздравляю вас со столь достойным мужчиной и буду рада посетить вашу свадьбу.

Щука пробормотал благодарность, явно не зная, что делать дальше — искусство этикета у болотников не прижилось. Аделина очень изящно замяла этот момент, проводив жениха обратно на место так, будто это он вел ее, и как ни в чем не бывало вернулась.

Они прошли вдоль столов, так что у отряда было время посмотреть на собравшихся. Трое вассалов Карна и шестеро болотных князей со своими людьми теперь тихо переговаривались, глядя на де Крисси и паче того на Небесных Зверей. Сына Альдскоу видно не было.

Альдскоу проводили Жозефину к ее месту во главе стола и расположились по левую руку. Ушан и северяне тоже заняли свои места — Фердинанд и Каталин справа, рядом с госпожой, — а Звери устроились за спинами своих Всадников, глядя на них влюбленными глазами.

— У вас наверняка есть вопросы.

— Разумеется. — Жозефина отодвинула тяжелый кубок и посмотрела в глаза Аделине. — Почему вы принесли мне клятву верности? Наши отношения были весьма далеки от подобных.