Твое имя - Анна Платунова

Но второй этаж — довольно высоко для прыжка.

— Эрл, малыш! — позвала Мара: ей в голову пришла идея.

— Я здесь, — раздался голос из-под кровати.

— Эрл, надо спуститься.

— Высоко… — начал Бьярн, но Мара подняла ладонь, останавливая его.

— Я буду держать за руки Эрла, а ты возьмешь за ноги меня. Высунемся как можно дальше. До земли не дотянем, но он сможет спрыгнуть!

Эрл уже стоял рядом. Бледный, со следами слез на щеках, но решительный.

— Да, я смогу.

Окно открыть не получалось: рама за зиму разбухла и не поддавалась усилиям. Бьярн, зарычав, просто выдрал ее.

За дверью что-то происходило. Мара слышала голоса, но не могла разобрать слов.

— Эрл, — торопливо заговорила она, — окажешься на земле, беги со всех ног в стан. Не оборачивайся, не останавливайся. Скажи дежурным, что мы в беде!

Эрл кивал, глядя на нее большими зелеными глазами. Мара не сомневалась: сделает все как нужно.

— Давай!

Она взяла его ладони в свои, крепко сжала и принялась тихонько опускать из окна. Когда Мара оказалась лежащей животом на подоконнике, Бьярн обхватил ее лодыжки, страхуя и удерживая от падения. И вот Мара почувствовала, что целиком находится снаружи. Еще немного — и Эрл сможет спрыгнуть.

В эту секунду дверь затрещала под натиском. Засов выдержал первую волну, но долго ли он продержится? Мара чувствовала, как напряжены руки Бьярна, но он действовал все так же медленно и осторожно, думая только об их безопасности.

— Эрл, прыгай!

Мальчик разжал руки, мягко приземлился на все четыре конечности, неосознанно копируя своего отца. Тут же распрямился и скользнул в сторону сквера. Мара мельком увидела статую воина, все так же стоящую на постаменте.

— Поднимай!

Бьярн потянул ее вверх, стараясь не причинить боли, — лодыжки и так уже ныли невыносимо. Но в эту секунду дверь слетела с петель. Мара вскрикнула: безоружный Бьярн спиной к вооруженным людям!

И тут же почувствовала, как судорога прошла по его рукам, а следом на лицо упали горячие капли. Бьярн не крикнул, только глухо застонал. Ранен. Серьезно ранен. Иначе кровь не лилась бы таким потоком.

— Бьярн!

— Мара, руку, — прохрипел он.

Мара изогнулась, протягивая ладонь. Бьярн снова вздрогнул от боли и едва ее удержал. Его снова ударили в спину. Мара закричала так, будто ударили ее. Они его убивают. Твари, твари, твари!

Бьярн ухватил ладонь, и Мара повисла, цепляясь за его руку.

— Прыгай, родная.

Надо прыгать! Земля ударила по ногам, Мара упала, откатилась в сторону. Было не слишком высоко, и она не сильно ушиблась.

— Бьярн, прыгай!

Вот только какой в этом смысл? Их догонят за минуту! Но сдаваться нельзя! Никогда нельзя сдаваться!

Бьярн тяжело приземлился рядом, не удержался, упал на колени. Медленно поднялся. Даже в темноте было заметно, какое белое у него лицо.

— Мара, беги. Я не уйду далеко.

— Ни за что!

Мара судорожно пыталась придумать что-нибудь. Должен быть выход! Обязательно должен быть! И вспомнила про подпол в зале. Снизу он закрывался на щеколду — Бьярн навесил. Когда Мара спускалась, чтобы взять крупы или солений, несносный мальчишка норовил сунуть любопытный нос в запретное для него место. Лестница крутая — недолго и шею свернуть. Поэтому Мара закрывала за собой крышку люка и не волновалась по поводу Эрла. А сейчас подпол сможет стать временным убежищем. Главное — добраться туда раньше убийц.

— Бежим, — выдохнула она. — Милый, родной, потерпи немножко.

Чудо, что наемники замешкались наверху. Хотели понять, куда они побегут? Они разминулись на мгновения. Когда Мара с треском захлопнула над собой крышку подпола, она успела разглядеть взбешенное лицо Глузда. Его пальцы скользнули по металлической полосе, которой был обит край крышки, но не удержали. Мара защелкнула щеколду и какое-то время слышала только стук своего сердца.

Бьярн! Он сидел привалившись к стене, тяжело дыша. Мара попыталась нащупать раны на его спине. Одна на плече, глубокая, но не настолько поганая, как другая, под лопаткой. Мара приложила смятую в комок кофту, придавила изо всех сил, пытаясь остановить кровь. В этих условиях она больше ничего не могла сделать.

— Бьярн, родной, любимый. Держись, пожалуйста! Помощь скоро придет!

— Думаете отсидеться здесь, как крысы в норе? — раздался насмешливый голос. — Не выйдет. Парни, найдите мне, чем крышку подцепить.

Мара закусила губу. Хлипкая щеколда не выдержит и одного рывка — им достаточно раздобыть рычаг.

Бьярн нашел ее ладонь, сжал. Какими слабыми стали его пальцы.

— Птаха… Люблю тебя…

Набрал в грудь воздуха, но не выдохнул.

— Бьярн! Бьярн, нет! Нет, я тебя не отпущу!

Наверху что-то происходило, но Мара едва вслушивалась. Какие-то крики, тяжелые шаги. Крышку люка, которую пытались поддеть, лязгая металлом, оставили в покое.

Почему-то вспомнилась мама, которую она так отчаянно пыталась оживить, возвращая снова и снова, пока та сама не попросила дать ей уйти. Умирать снова и снова — мучительно и страшно. Может, надо позволить Бьярну спокойно покинуть этот мир?

Мара взвыла, растирая по лицу злые слезы.

— Нет, я не отпущу тебя! Слышишь, не отпущу!

Синяя вспышка коснулась его груди.

— Твое имя? — прошептала Мара, не смея надеяться и все же надеясь.

— М-м-мм… — услышала она в ответ.