Башня ярости. Книга 2. Всходы Ветра - Вера Камша

– Горы склоняются перед доблестью воинов, взявших Монтайю, – мягко возразил Александр, – Я счастлив дружбой твоего народа.

– Мы помним все, – торжественно сказал Горный Король.

Эстель Оскора

Предосенняя Тахена казалась зеленой стеной – непролазные заросли барбариса, за которыми виднелись увешанные созревающими ягодами рябины. Войти в лесную крепость можно было либо с помощью топора, либо с помощью магии: Я мило улыбнулась воинам, взяла Ванду за руку и шагнула вперед. Колючие, густые ветви расступились, узнав меня, как собака узнает хозяина. Я была в здешних краях всего однажды, но прекрасно знала, куда идти. Это были мои владения, мой дом, моя колыбель, где бы ни родилось мое тело и откуда бы ни прилетела моя душа.

Где-то здесь по звенящей от птичьего щебета чаще бродит Лупе, защищая заповедный край от чужаков, трогает отягощенные ягодами ветви, гладит рыжих лисят. Я должна исполнить просьбу Шандера и передать этому счастливому созданию слова, которые оно не поймет. Могла ли я, Эстель Оскора, хотя б на миг пробудить в Хозяйке Тахены человека и хотел бы этого Шани?

– Я никогда не видела такого леса, – шепнула Ванда, не выпуская моей руки, хотя сторожевые заросли кончились и мы шли по невысокой, мягкой траве среди старых рябин. Обилие ягод обещало суровую зиму.

– Тахена – не лес, – объяснение было глупым, но девочка, похоже, поняла, что я имела в виду. Год неминуемо катился к осени, свечи лета[37]отгорели, и по воздуху плыли их семена – маленькие, оперенные серебром стрелы, в наконечниках которых таилась будущая жизнь. Сквозь заросли все еще цветущей таволги замерцало одно из множества озер. Мы спустились к таинственной, темной воде. Водяные лилии горделиво белели среди крупных кожистых листьев, а дальше, на чистой воде, резвились молодые лебеди, сменившие серенький детский пух на роскошные белоснежные одеяния.

Ванда замерла от восторга, и я воспользовалась этим, чтобы вырвать девочку из настоящего. Теперь королевна будет грезить наяву – лес, заросший цветами берег, словно вырезанные из белого камня лилии, горделивые птицы – все это станет ее сном, лучшим сном расцветающей жизни. Тахена не тронет ту, что находится под защитой Эстель Оскоры. Ванда в полной безопасности, а я могу делать то, зачем пришла.

...Кэриун меня ждал на поляне у границы топей. Я бы никогда не узнала в этом богатыре прежнего худенького юношу. Лицо последнего Хозяина Тарры изменилось мало, но больше о его эльфийских предках не напоминало ничего. Тахена взяла свое, и Кэриун казался порождением Древней Тарры.

– Я приветствую Хозяина окрестных лесов, – произнесла я ритуальную фразу. Дружба дружбой, но призванный не может первым заговорить с призывающим.

– Леса склоняются перед Эстель Оскорой. Твоя дорога оказалась долгой.

Долгой, очень долгой и очень страшной. Сейчас мне дарована передышка, но скоро я вновь пойду в никуда, переступая через смерти и не оглядываясь назад. Да смилостивятся Великие Братья над теми, кого я оставлю...

– Здравствуй, Кэриун. Ты прав, я задержалась дольше, чем следовало. Где другие Хозяева? Как вышло, что Тарра осиротела?

Я опустилась на траву и протянула руку. На нее тут же уселась соловьиха – серенькая, с блестящими темными глазками. Скоро она отправится в Мирию, Эрасти рассказывал о птицах, отдыхающих на острове, прежде чем пуститься дальше, за Сартахену, но соловьи и иволги зимуют возле Кер-Эрасти...

– Хозяева ушли в осень и не вернулись. У них не стало сил проснуться, остался только я, ведь меня приняла Тахена. Прежней силы больше нет, разве ты не слышишь?

Я слышала, но не сумела связать воедино очевидное. Хозяева вели свой род от одиноких эльфов, отказавшихся от своей сущности и слившихся с природой, но эльфы были детьми Звезд, чужаками, пришедшими со Светозарными. Те ушли, и Свет ослабел. Лебеди и Лунные сумели это пережить, но Хозяева были сродни растениям, которым не обойтись без воды и не дойти до нее.

– Кэриун, я понимаю, что ты хочешь сказать, но почему все произошло так быстро и так сразу?

Владыка леса не знал. Ответ нашли, если нашли, только Эмзар и Роман, но разведчик, как оказалось, исчез в Ночной обители.

Кэриун рассказал немало важного, и новости были одна хуже другой. Сам он не покидал своих лесов, но Прашинко бывал и дальше. По словам Хозяина Дорог, мир за Гордой был отравлен. Люди там как-то жили, хоть, судя по тому, что творилось в Арции, не слишком счастливо, но магическим созданиям было плохо, по крайней мере, тем, кто появился, когда Тарра еще была чиста.

– Гнезда не могут долго пустовать, – Кэриун посмотрел на меня так, словно все зависело от меня, – вместо ушедших в осень земля родит новых, но я не знаю, какими они будут. На отравленной земле растут сорняки, а не дубы.

– Значит, сначала родятся Хозяева бурьяна...

Повелителю дубов моя шутка не понравилась, но еще меньше ему нравилось то, что творилось в мире людей. Кэриун и Прашинко умудрились ввязаться в войну, и вышло у них неплохо. Луи рассказывал про то, что случилось с фронтерскими предателями, но кто именно «удружил» Жисю, я поняла лишь сейчас, а до того грешила на Романа. Неужели бард погиб? Или, как и я, потерял память и его носит по чужим мирам в поисках единственной дороги или слова, что сорвет повязки со старой раны, и тогда кровь прошлого отворит дверь домой?

Беззвучный, исполненный смертной муки крик полоснул меня, как ножом. Рядом погибал человек, но откуда он здесь взялся?!

– Хозяйка любит играть, – словно бы извиняясь, сказал Кэриун.

Вот как... Лупе и впрямь стала зверьком, забавляющимся с добычей. Сбить с пути, заморочить, утопить... Болотные духи развлекаются во всех мирах, но Лупе родилась человеком, очень добрым человеком, хоть и несчастным.

Я быстро ее обнаружила, но оторвать Хозяйку Тахены от добычи оказалось невозможно. Она слышала мой зов и она придет, когда покончит с игрушкой. Кто пытался отобрать у котенка пойманного воробья, тот знает, как это трудно. Я ощущала животную радость, переполнявшую возлюбленную Шани, и ужас ее жертв – человека и коня. Кэриун с грустью смотрел в небо, он чувствовал все, но не ему было перечить наследнице Эаритэ. Мы не знали, кого она убивала, но оставить все как есть я не могла.

Спорить с Лупе не было времени, и я отдала приказ Тахене. Травы дружно склонились к земле, деревья качнули вершинами, по воздуху поплыли первые желтые листья, разом смолкли птицы и насекомые. Хозяйка была не на шутку рассержена, но игрушка ей больше не принадлежала...

Любопытно, кого и зачем понесло в это гиблое место? Тахена властна лишь над теми, кто вторгается в заповедный край, а, насколько я поняла, таких безумцев нет ни по ту, ни по эту сторону Горды.

– Что ты сделаешь с этим человеком? – спросил Кэриун.