Иоганн Кабал, детектив - Джонатан Л. Говард

Энрайт сделал паузу в повествовании и раскурил новую сигару. В полнейшей тишине мы ждали, пока завершится обычный для этого клуба ритуал. Однако следующие его слова повергли нас в шок.

«Поэтому, когда бандиты вернулись, я испытал облегчение. От того, что мог встретиться с врагом на условиях, которые мне знакомы. От того, что знаю, сколько человек мне противостоит. Они бы, скорее всего, хладнокровно нас прикончили, но, по крайней мере, я мог это представить и бороться с ними.

Сперва мы услышали цокот копыт по каменному полу у входа в пещеру и смех мужчин, что вернулись после успешной резни. Я оставил Кабала дальше исследовать вход, на который указывало предупреждение, а сам быстро и тихо отправился к началу туннеля, ведущего в основную часть пещеры, и осторожно заглянул за угол. Я насчитал дюжину опасных мужчин с дурными наклонностями. Парочка, которую они оставили охранять схрон, была самой безобидной, что лишний раз подтверждалось тем, как халатно они отнеслись к порученной им обязанности. Предводитель шайки оглянулся и ощерился, недовольный отсутствием сторожевых. Спустя минуту они прибежали. Тот, что поувереннее, перешел на шаг, попав в поле зрения главаря. Раздалось несколько уничижительных фраз, отчего менее уверенный парень сжался и принялся умолять. Остальные члены мрачной шайки собрались вокруг, пока дозорный посмелее отстаивал свою позицию и безапелляционно что-то заявлял. Пещера в безопасности, казалось, говорил он, так чего жалуешься? Да кто ты такой, чтобы меня критиковать? Этот пижон даже расхаживал взад-вперед, пока ораторствовал, принимая мрачные улыбки других бандитов за одобрение. Но я знал, что к чему. По их взглядам, по выражениям лиц, достойных праведных палачей и священников, наблюдающих за тем, как сжигают на костре невиновных. Я видел их множество раз и ни с чем бы не спутал, как и то дурное предчувствие, которое всегда сопутствует подобным сценам. В глазах бандитов я читал не одобрение, но ожидание.

А затем главарь, походивший на уродливого медведя, выхватил из ножен кривой кинжал, остановил его на мгновение, так чтобы сторожевой успел увидеть и понять смысл, после чего всадил лезвие в грудь незадачливому бандиту.

Удар был сильным, но не эффективным. Думаю, охранник умирал почти минуту, рыдая и моля о помощи, пока горячая кровь сочилась между пальцами. Минуту его товарищи с презрительными усмешками наблюдали, как его жизнь течет по земле, смешиваясь с грязью. Испытывая отвращение, я тихо вернулся к Кабалу.

Застал я его за странным занятием – используя пальцы вместо циркуля, он отмерял расстояния на камне, подобно картографу. Он выслушал мой рассказ о бандитах и их численности, поджав губы. Когда я поведал ему о судьбе одного из охранников, он кивнул.

– Отлично. Одним меньше.

– Никто не заслуживает подобной смерти, – безразличие Кабала меня разозлило.

– Как и того, чтобы болтаться на конце каната, который тянет государство. Или быть разорванным на куски на поле боя. Или спокойно умереть в своей постели в окружении любимых людей. – Последние слова он выплюнул с ядом. – Мы не выбираем. Не стоит осуждать то, как мы умираем, Энрайт.

– Полагаю, вы совершенно не страшитесь смерти и всего с ней связанного?

– Только одного. – Кабал начертил кончиком левого пальца линию вдоль трещины, а затем двинулся к тому месту, где ждал правый палец. – Отлично, – произнес он, закончив свои любопытные измерения, и с силой толкнул. Раздался гулкий скрежет камня о камень – стена в конце туннеля сдвинулась и ушла назад и внутрь. – Ее неизбежности, – выдал он и скрылся в темноте.

Признаюсь, я стоял и таращился на секретный проход, пока Кабал раздраженно не потребовал принести ему факел, тем самым выдернув меня из задумчивости.

Туннель шел вниз на протяжении еще около десяти футов, а затем резко заканчивался новой пещерой. Шагнув внутрь, я высоко поднял факел. Признаюсь, у меня имелись определенные детские ожидания, как должна выглядеть гробница Великого Хасса Маджэна. Я представлял себе пещеру с уходящим ввысь потолком, который поддерживают колонны-великаны. Внутри нее лежат горы несметных богатств, а в центре рядом с боевой колесницей, о каких пишут в легендах, располагается огромный золотой саркофаг.

Вместо этого мы оказали в напоминающей полусферу пещере сорока футов в поперечнике, с прудом по центру. Сквозь V-образное отверстие высоко на стене струилась вода – она сбегала по скале в канаву. Именно она питала квадратный бассейн в центре; он был около шести футов со стороны, где проходила канава, и примерно десять по другому краю. От противоположного края шла более глубокая канава, которая забирала излишнюю воду и выводила ее в слив. На то, чтобы вырыть, возвести и спрятать это место, несомненно, ушло много времени, но лично для меня его назначение оставалось непостижимым.

Кабал направился туда, откуда вода прибывала в помещение, набрал немного в ладони и попробовал.

– Если все еще хотите пить, Энрайт, можете утолить жажду здесь. Вода хорошая.

Он обошел бассейн и встал рядом со второй канавой, достал из кармана пробирку со святой водой и капнул несколько капель в сточные воды. Когда две жидкости соприкоснулись, сверкнуло голубое пламя. Кабал кивнул, довольный тем, что эксперимент прошел, как он того и ожидал.

– Вот он источник того необыкновенного ручья. Любопытно, – он встал на одно колено рядом с бассейном, – что же здесь находится? Отчего вода в источнике сверхъестественным образом портилась на протяжении семи столетий?

Мне не понравилось то, как рассчетливо он произнес эту фразу, и я обрадовался, когда нашел, на что отвлечься.

– Кабал! Смотрите! – В свете факела я различил новые вырезанные символы, на этот раз написанные довольно просто. В мгновение ока Кабал оказался подле меня.

– Выглядит просто. Никаких тройных императивов и цветистых логических рассуждений – только: «Знай, вошедший, что совершил глупость. Ради своей души и священности жизни за жизнью, покинь сие место. Это гробница…»

В неровном свете факела, да еще учитывая щетину, грязь и в целом нездоровый цвет кожи Кабала, я не мог сказать точно, действительно ли он побледнел.

– Умтак Ктхарла, – наконец, жутко тонким голосом закончил он фразу.

– Что вы сказали? – переспросил я.

Звук моего голоса выдернул его из мысленного паралича, в который он погрузился, – ко мне он повернулся, преисполненный живости и энергии.

– Я сказал, – он выхватил у меня из руки факел и направился к входу, – мы уходим. Сейчас же!

Возражать было бесполезно – он уже добрался до выхода и исчез из поля зрения. Проклиная импульсивность своего спутника, я направился за ним.

Догнал я его там, где туннель сворачивал и вел в основную пещеру, – Кабал из своего укрытия прожигал бандитов взглядом, очевидно пытаясь силой мысли заставить их исчезнуть.

– Кто такой Умтак Ктхарл? – прошептал я поспешно.

– Неважно, – также шепотом отвечал он. – Нам стоит озаботиться тем, как бежать отсюда.