Иоганн Кабал, детектив - Джонатан Л. Говард

– Ваш план, Кабал, – прошептал я, все еще потрясенный увиденным. – Быстро, какова моя роль в нем?

– Вы хорошо соображаете на ходу?

– Получше многих.

– Отлично. Спрячьтесь за теми кустами. Действуйте, когда я подам сигнал.

– Какой сигнал?

– Узнаете, когда увидите. – С этими словами он направился прямиком к врагу.

Умтак Ктхарл заметил его приближение и повернулся, лишь слегка заинтересовавшись. Он поднял руку в ленивом жесте, который я отныне ассоциировал с жуткими убийствами, и тут Кабал сделал нечто невероятное. Он бросился ничком перед колдуном и начал трещать на странном языке. Думаю, на угольском. Когда образованный человек, да еще и европеец, пресмыкается подобным образом перед человеком с востока, выглядит довольно скорбно – настолько, что даже Умтак Ктхарл слегка опешил. Опустив руку, он слушал, что говорил Кабал. Затем он заговорил в ответ – судя по интонации, что-то спрашивал. Голос у него был странный – высокий, тонкий, полифонический, словно пение птицы. Я мог еще долго наблюдать за сценой, завороженный ею, но вспомнил о плане Кабала, а потому, крепко сжимая в руках винтовку, пополз на животе в кусты, готовый в любой момент действовать. Оказавшись в укрытии, я встал на колени и аккуратно развел ветви, чтобы посмотреть, как успехи Кабала.

Судя по всему, он сумел продвинуться, поскольку теперь стоял на коленях, склонив голову. Похоже, между ним и Ктхарлом шла сессия вопросов-ответов. Я догадался, что первая часть плана Кабала – это завоевать доверие ужасного мертвеца. Но я не имел ни малейшего понятия, что должно было произойти потом, даже представить не мог.

Как выяснилось, долго ждать мне не пришлось. За пятнадцать-двадцать минут Кабалу удалось втереться в доверие, ему позволили подняться на ноги, хотя он все еще должен был держаться на почтительном расстоянии, склонив голову. Говорил он громко и с энтузиазмом, что напомнило мне приверженцев менее цивилизованных религий.

Затем, к моему совершенному недоумению, Кабал указал прямо на то место, где прятался я. На миг я был огорошен, а затем мне открылись его истинные намерения. Он не собирался останавливать Ктхарла – он хотел лишь спасти собственную шкуру в грядущем апокалипсисе. И я должен был стать первой жертвой его спасения.

Отчаянно ругаясь, я вскинул винтовку, прицелился в Кабала и выстрелил. Я хороший стрелок, у меня острый глаз, но пуля так и не достигла цели. Проклятый Ктхарл, этот отвратительный выродок, который должен был умереть семьсот лет назад, просто протянул руку и поймал ее в воздухе. Положив патрон на ладонь, он пару секунд изучал его, явно впечатленный достижениями современной науки. Затем он поднес руку ко рту и аккуратно подул. Инстинктивно я нырнул в сторону, но недостаточно быстро – пущенная мной пуля вернулась ко мне с той же скоростью, что из винтовки.

Было очевидно, что я не могу с ним сражаться. Единственным шансом скрыться от него и его новой дворняжки, Кабала, был лес – бежать прочь, добраться до цивилизации и попытаться убедить власти в том, что вся эта невероятная история – правда. Я забросил винтовку на плечо и помчался прочь. Рискнув оглянуться, я увидел, что Умтак Ктхарл несется следом, скользя по опавшим листьям будто по льду. Кабал послушно трусил следом.

Моим единственным преимуществом была скорость, но стоило мне выдохнуться, я лишился бы и его. Ктхарл был неумолим и продвигался без устали. Прикинув свои варианты, я понял – о том, чтобы затеряться среди деревьев, можно забыть. Вместо этого стоило попытаться найти жилище и, как я надеялся, лошадь. Я, наконец сообразил, почему Кабалу было так важно, чтобы я покинул пещеру, – так я оказался вдали от привязанных там скакунов. Ругая самого себя за то, что доверился ему, я бежал, бежал и бежал. Тропинка вела меня вниз по склону холма в направлении, как я догадался, сенцианской границы. Оказавшись у подножия, я рванул через лес в надежде на лучшее.

Каждый раз, когда я оглядывался, Умтак Ктхарл был там. Не знаю, почему он меня не убил на месте – это определенно было ему по силам. Возможно, он имел на меня другие виды, и об этом мне совершенно не хотелось думать, но сама мысль гнала меня вперед со все большим отчаянием. Кошмарная ситуация, надеюсь, она никогда не повторится кроме как в дурных снах. Рана на руке кровоточила, стремительный бег не оставлял никакой надежды на то, что она закроется. Секунды погони перерастали в минуты, в голову мне пришла крайне неприятная мысль, что Умтак Кхтарл выслеживает меня по капелькам крови, которые я оставлял за собой, что он улавливает их запах, смешанный с ароматом моего страха.

Лишь по счастливой случайности я не провалился в ущелье, когда добежал до него. Я торопился, а в нем было футов восемьдесят, быстрая река внизу и острые камни по краям – достаточно, чтобы убить человека. Без специального оборудования спуститься по скале было невозможно, к тому же, мне не хватило бы времени. Оставалось лишь бежать по краю. Тропа стала забирать вверх – я испугался, что мне не хватит сил, поскольку каждый шаг давался с трудом. Подъем был небольшим, но в моем измученном состоянии только этого мне не хватало. К счастью, я заметил мост.

Подвесной, явно непредназначенный для повозок, лошадей и прочих животных. Даже для человека предприятие казалось устрашающим – преодолеть шесть или больше футов над жуткой пропастью. Однако все лучше, чем оставаться на одной стороне реки с Умтаком Кхтарлом. Крепко держась за перила, я быстро прошел по мосту, который раскачивался и накренялся под ногами. Я бежал, словно канатоходец, преследуемый самим дьяволом.

Надежда росла – что, если Умтак Ктхарл не сможет пройти по мосту, раз он уязвим перед проточной водой? Может, он, как вампир, не сумеет пройти над ней. А даже если сумеет, я с радостью перережу веревки, когда он – и я очень надеялся, Кабал вместе с ним – будут на середине моста. Я представил себе, как парочка падает в бушующие пенящиеся воды внизу. Думаю, к тому моменту, когда я достиг противоположного берега, я даже истерически посмеивался.

Но стоило мне добраться до укрытия за столбами, к которым крепились веревки, как показался царственный Умтак Ктхарл. Он даже не остановился перед тем, как ступить на мост. Похоже, моя первая надежда рухнула. Однако когда на противоположном берегу к столбам, спотыкаясь, вышел Кабал и, тяжело дыша, с несчастным видом тут же прислонился к одному, это напомнило о моей второй надежде. Я полез в карман за складным ножом, замышляя убийство. Но рука нащупала лишь старый чек и огрызок карандаша. Ножа не было.

Я едва не закричал от досады. Конечно, не было, ведь его украли проклятые поганые бандиты, пока снимали с моего «трупа» и с лошади пожитки.

Оглянувшись, я увидел, что зигзагообразная тропа ведет вверх по крутому, поросшему лесом склону. Так я далеко не убегу. Силы были почти на исходе – конец представлению. Но будь я проклят, если сдамся без боя. Гнев вернул ясность мыслям. Я снял с плеча винтовку и аккуратно прицелился в приближающегося колдуна. На самом выдохе я спустил курок.

Первый выстрел пришелся прямо в грудь, но Умтак Ктхарл замер лишь на миг, словно забыл о чем-то, а потом решил, что это неважно.