Найденыш 2 - Валерий Гуминский

— Позвольте представиться, — наклонил голову иерарх, пряча в глазах добрую улыбку. — Иван Захарович Лаврентьев, куратор губернских гимназий и школ. — Ваши имена мне уже знакомы. Господина Старицкого я хорошо знаю по Албазину благодаря Павлу Ефимовичу. А ведь я рассчитывал, что увижу тебя, Григорий, на турнире в конце июля.

— Я тоже слышал о вас, — Григорий не потерял настороженности, помня рассказ архимага Борисова о представителях Коллегии. — Приятно познакомиться.

— А вы, милая барышня? — с доброй улыбкой перевел взгляд на девушку Лаврентьев, сразу став похожим на родного дедушку, привечающего внуков. — Признаться, я где-то видел вас, но не могу вспомнить.

То ли играет, то ли на самом деле не помнит, поэтому и закидывает хитрый вопрос с надеждой, что его правильно поймут. Тамара поняла.

— Я из Петербурга, — спокойно ответила она, разглаживая на коленях мелкие складки на брючной ткани. — Приехала в Албазин пару недель назад. Возможно, буду здесь жить какое-то время, но все зависит от родителей.

— А вашу матушку, случаем, зовут не Надеждой Игнатьевной? — осторожно спросил Лаврентьев.

— Да, вы правы, — скрывая досаду в голосе, ответила Тамара. Потом подняла голову. Иерарх, кажется, прочитал в ее глазах осторожную просьбу не распространяться насчет семейных связей.

— Тогда мы в какой-то мере знакомы, — весело произнес иерарх. — Не откажетесь со мной отпить чаю? До обеда еще долго, а я не хочу показаться негостеприимным хозяином. Может, по чашке чаю? Хотя, в таких случаях подобает устраивать прием, согласно статусу.

Ребята переглянулись, и, не сговариваясь, синхронно кивнули.

— Алена! — наклонился над столом Лаврентьев, приникая к переговорному устройству.

— Приготовь, пожалуйста, три чая, печенья и конфет не забудь. Ну, вот, одну проблему решили!

Седовласый иерарх довольно потер руки. Потом, словно настраиваясь на беседу, простучал пальцами по крышке стола.

— Ваша история меня заинтересовала, в первую очередь, из-за упоминания Шара Теслы, оказавшегося в руках какого-то простого контрабандиста. Удивительно, что волхв, который участвовал в захвате яхты, ничего не смог толком объяснить. Якобы, ничего не знал про артефакт, а только его чувствовал. И ведь не врал, шельма! К Шару он не имеет никакого отношения!

— Валентин Сергеевич объяснил, каким образом Шар блокировал все возможности прощупать его. Защитный амулет гасил все волны артефакта, — сказала Тамара.

— Господин Колодин знает, о чем говорит, — кивнул Лаврентьев, словно подтвердил догадки Валентина.

— А где сейчас этот человек?

— Его передали нам после первого допроса в полиции. Действительно, такие ситуации находятся под нашим контролем. Господин Харитонов, как он себя называет, не имеет дворянского статуса. Обычный одаренный простолюдин, слабенький волхв. Не мудрено, что не смог «приручить» к себе Шар. Вижу, вы переживаете за него?

— Он вел себя пристойно, — пожала плечами Тамара, — и к нему нет претензий. Пообещайте, что не будете наказывать его со всей строгостью.

— Милая барышня, для справедливого расследования в недрах нашей организации есть грамотные и опытные специалисты, — покачал головой Лаврентьев. — Если тяжесть преступления будет перевешена благими поступками Харитонова — никто не будет закапывать народного самородка. Найдем ему применение. А вот и чай!

Секретарша иерарха виртуозно открыла дверь одной рукой, потому что вторая была занята подносом, заставленным чашками с чаем и розетками с печеньем и конфетами. Старый пройдоха Лаврентьев знал толк в красоте. Девушка по всем параметрам могла соперничать с подиумными моделями; единственное, что ее отличало от модельных див — строгий деловой костюм, который, впрочем, еще больше показывал идеальную фигуру, скрытую под светло-песчаной тканью пиджака и брюк.

Засмотревшийся на секретаршу Григорий почувствовал резкий удар под ребра. Тамара, уязвленная его поведением, неожиданно для себя заревновала и таким способом решила вернуть парня в чувство. Странно, эта девушка никак не могла стать соперницей (о, боги, о чем она думает?) для княжны, тогда почему такой взрыв эмоций? Как будто в голове щелкнули переключателем из состояния покоя в сферу чувственности.

Секретарша ушла, а Лаврентьев пригласил ребят за стол, и продолжил беседу.

— Как вам удалось нейтрализовать бандита с артефактом? — спросил он.

— Пулей в башку, — просто ответил Григорий и пожал плечами. — О чем можно говорить, когда все решилось до банальности пошло, без противоборства магии с артефактом. Даже какое-то разочарование наступило.

— А вообще, мы хотели объединить свои усилия и попытаться блокировать действия бандита, — охотно пояснила Тамара, в отличие от своего спутника, пытаясь выяснить некоторые вопросы. — Мы исходили из той ситуации, что обладатель Шара мог активизировать его голосом, снимая кодировку. Чтобы не допустить взрыва, хотели одновременно закапсулировать артефакт, лишить бандита голоса и блокировать любое движение руками и ногами.

Лаврентьев покачал головой.

— Три разных техники на одну цель? Вы очень рисковали своими жизнями, молодые люди. А если бы не сработало хоть одно из плетений? Уф, мне что-то жарко стало!

— Так в любом случае он бы не взорвался! — удивился Григорий. — Оказывается, кодировка стояла на одном из китайских наречий. Кто-то явно сглупил, передавая артефакт, не настроенные на нового носителя.

— Или очень умно поступил, — возразил Лаврентьев, отхлебнув чай из маленькой фарфоровой чашки. — Шар явно предназначался другим людям. Я еще не успел узнать, как проходил допрос Харитонова, поэтому строю только свои догадки, исходя из вашего рассказа.

— Как много здесь чаю пьют! — резко увела в сторону разговор Тамара. — Никак не могу привыкнуть! В каждом доме любой разговор с чая начинается!

— Ничего удивительного! Китай и Индия под боком! — засмеялся Лаврентьев, разобравшись в уловке девушки. — В Сибири вообще чай предпочитают другим напиткам. Самые богатые люди у нас — купцы, которые занимаются торговлей чаем.

— А почему вы думаете, что тройное плетение от разных волхвов могло привести к ошибке? — поинтересовался Григорий, возвращая разговор в нужное русло. Опять это ошибочное мнение, что совмещение плетений может привести к каким-то последствиям. Возможно, когда-то случился прецедент, и теперь все, кто соприкасается с техникой плетения, опасаются совмещений.

— Я не думаю, — усмехнулся Лаврентьев. — Я полагаюсь на практику, которая доказывает мои опасения. У каждого волхва своя волновая частота, и каждый по-своему воздействует своими заклинаниями на противника. Подозреваю, что вздумай вы блокировать контрабандиста тройным плетением, у вас все получилось. Почему так думаю? А двое из вашей магической компании работают на одной частоте.

Взгляд «доброго дедушки» остановился на Григории, который вдруг покраснел и поспешно схватил чашку с чаем. Тамара ничего не понимала, почему Лаврентьев одарил ее добродушной улыбкой.