Безжалостные боги - Эмили А. Дункан

Встретив Малахию в коридоре, Надя толкнула его к стене. Но удар оказался сильнее, чем она планировала, и, к ее удивлению, он зашипел от боли. Упершись рукой ему в грудь, но при этом так, чтобы в любой момент переместить предплечье на горло, Надя прижала к его шее свой костяной ворьен.

– Костя бы остался жив, если бы не ты.

Малахия вздрогнул. И, стоило признать, выглядел он подавленным и избитым.

– Ты можешь разговаривать?

Надя не знала, насколько сильным оказался ее удар в челюсть.

Он едва заметно кивнул.

– Отлично. Нам нужно поговорить. И для начала назови мне имя Стервятника, который убил Костю.

Ей хотелось знать, на кого направить свою жажду мести.

Светлые глаза Малахии потемнели. А его поза изменилась, когда он за долю секунды превратился из обычного парня в чудовище. Видимо, ответа ждать не стоило.

– Понятно.

Она чуть сильнее надавила лезвием на его шею. Вокруг ранки зазмеились черные вены, а по бледной коже потекла струйка крови.

– Ты ясно дал понять, о чем заботишься, Малахия. – Она вложила в его имя всю сжигающую ее ярость. – Транавия. Стервятники. Но только не обо мне. Думаю, этого и следовало ожидать.

Он прижал голову к стене и закрыл глаза. Кожа на его подбородке начала темнеть, а затем и вовсе сменилась вызывающей отвращение гнилью. Надя с легкостью могла прикончить его. И вряд ли бы он стал останавливать ее, как сделал это в лесу, казалось, целую вечность назад.

– Зачем ты их предупредил? – спросила она.

Слезы жгли ей глаза, но Надя отказывалась плакать.

В ответ была лишь тишина.

– Тебе плевать, – решительно выпалила она. – Не знаю, почему я решила вернуть тебя. Теперь мне ясно, что ты этого не заслуживал. Да и не хотел этого.

Она почувствовала, как задрожало его тело, заметила, как нахмурились его брови, но Малахия продолжал молчать. Ей хотелось обхватить его подбородок и притянуть ближе, чтобы он увидел, сколько боли причинил ей. Хотелось причинить ему такую же боль в ответ.

На мгновение все расплылось перед глазами, а затем она услышала его судорожный всхлип и увидела, как затряслась его челюсть.

– Ты сказал, что не хочешь причинять мне боль, – медленно произнесла она, стараясь не показывать эмоции в голосе. – Но именно это ты и делаешь. Снова и снова. Так как мне понять, что твои страдания – это не притворство, чтобы удержать меня рядом и причинить еще больше боли?

Его ноги подогнулись, и Малахия повалился на пол. Но Надя не стала отступать в сторону или отводить кинжал от его шеи.

Он стоял перед ней на коленях, словно в мольбе, пока всхлипы сотрясали его грудь. Лучи солнца, проникавшие сквозь окно, выделяли его меняющиеся чудовищные черты лица, в то же время казавшиеся прекрасными.

Этот парень не мучился выбором. Он принял решение погрузиться во тьму, и никому не под силу вытащить его оттуда. Так что Наде не удастся спасти его, и если она не остановится, то это приведет лишь к большему несчастью.

– Не ожидала, что передо мной на коленях будет стоять бог, – прошептала она бесстрастным голосом, который прозвучал странно даже для ее ушей. – Но говорила, что когда-нибудь ты окажешься в этом положении.

На его щеке заблестела слеза, а тело продолжало дрожать. Надя отдернула руки, поражаясь собственной жестокости. Малахия не был богом, хотя и жаждал им стать. Он был лишь чудовищем, порождением ужасов и кошмаров. И в то же время обычным парнем.

Опустив голову, Малахия прижал руку к подбородку. Дрожь пробежала по его худым плечам.

– Я… – Надя отступила на шаг назад.

В тот же момент он резко вскинул руку и сжал в кулаке край ее юбки. Страх тут же охватил ее тело. Продолжая прикрывать подбородок рукой, Малахия медленно поднялся на ноги. На его лице явно читались страдания, когда он притянул Надю ближе к себе, пока ее ступни не оказались между его.

Но он не собирался нападать, а лишь прижался лбом к ее лбу, и спустя мгновение по броне, выстроенной Надей, расползлась трещина. Из ее глаз полились так тщательно сдерживаемые слезы.

– Говорила, – прохрипел он. – Ты прекрасно умеешь скрываться за маской жестокости, towy dżimyka.

Надя отступила на шаг назад и посмотрела на него снизу вверх. Его следовало винить в смерти Кости не меньше, чем ее. И это лишь увеличивало между ними пропасть, полную боли. Стало еще одним напоминанием, что ей нельзя поддаваться требованиям своего сердца.

Но с каждым днем это становилось делать все труднее и труднее.

Надя взяла его за руку. Сейчас она оказалась не теплой, а холодной.

– Пойдем со мной, – немного испуганно попросила она, переплетя их пальцы вместе. – Я хочу поговорить с тобой.

В часовне, слава богам, никого не оказалось. Надя потянула Малахию вслед за собой, не обращая внимания на его явное нежелание идти сюда.

Опустившись на первую скамью, она подтянула ноги и повернулась боком, чтобы видеть его лицо. Малахия молча рассматривал огромный позолоченный иконостас, возвышающийся перед ними и сияющий в свете уходящего солнца, которое проникало сквозь окна. Его распущенные волосы лежали спутанными прядями на плечах. И он явно не позаботился скрыть заклинанием свои изменяющиеся черты.

На его щеке открылось несколько глаз. Они выглядели болезненно-белыми, и из них сочилась кровь. Малахия тут же потянулся, чтобы прикрыть лицо ладонью.

– Мне все врут…

– Ксаверий Опалки, – в тот же момент выпалил он. А затем посмотрел на Надю, но быстро опустил свои светлые глаза. – Так зовут Стервятника. Надя, мне очень жаль.

Остатки брони разлетелись вдребезги, и Надя закрыла глаза, чтобы собраться с мыслями. Ей просто необходим барьер, ограждающий ее сердце от него.

– Ты знал, что все это время Костя находился в пещерах?

– Я не всевидящий. Да, я чувствую всех Стервятников. Вернее, чувствовал. Но я не знал о Косте.

– Но ведь именно из-за тебя его оставили в живых, верно?

Малахия тихо рассмеялся.

– Ты же знаешь, что я не настолько благороден. Но его смерть не имела смысла, поэтому ты заслуживаешь отомстить за нее.

Между ними осталось еще много недосказанности. Малахия предпочел свою страну и орден, а она выбрала свою страну, а не его. Но что произойдет, когда их выбор вобьет между ними клин? Ведь то, что связывало их, вряд ли продержится долго.

– Зачем ты их предупредил?

– Я не делал этого. Я пытался приказать им пощадить монастырь. Но у меня ничего не вышло.

Надя постаралась скрыть свое удивление.

– Прости, но мне не очень-то в это верится, – сказала она.

Малахия кивнул.