Повелительница леса - Татьяна Май

Я стояла на балконе в нашей с Элриком спальне и смотрела на раскинувшийся внизу сад. Несмотря на буйство красок, настроение было отнюдь не радужное. Услышав осторожный стук в дверь, я вздохнула и, заставив росшее рядом с балконом дерево протянуть ветвь, решительно спустилась вниз. Прошла той же дорогой, по которой мы с Флорианом неделю назад под покровом ночи пробирались в рощу. Причем мне пришлось точно так же прятаться под кронами деревьев, перебегая от ствола к стволу. Идиотское поведение объяснялось просто — я не хотела никого видеть, а уж тем более ни с кем разговаривать. После объяснения с Элриком я была сыта разговорами на пару жизней вперед. Моей целью была уютная тишина рощи и возможность побыть одной. Вы, наверное, думаете, что я сошла с ума, раз собралась снова лезть к Морнэмиру. Но эльф отсутствовал, и это я знала точно. А значит никто не помешает мне побыть одной. Морнэмир и выслушавший отчет о моих приключениях Элрик почти сразу же отправились обратно в Бриол. Мрачный жрец, который сочетал нас браком под энвина норно, поехал с ними. Я лишь качала головой, представляя себе выражение лица Лиатрис, когда она увидит своего эльфийского супруга. Остается лишь надеяться, что ее порадует расторжение брака, а у Ингвара получится сгладить острые углы. Если бы передо мной поставили выбор: встретиться с Лиатрис еще раз или выпить графин чистой полыни, я бы не раздумывая выбрала второе.

— Вивиан, дорогая, постой! — раздался позади знакомый нежный голос, когда до рощи оставалось всего ничего.

Камелия! Подавив вспыхнувшее чувство вины, я сделала то же самое, что сделал бы любой человек, не желающий разговаривать, — прибавила шаг и притворилась глухой.

— Постой же, Вивиан!

Оказавшись перед переплетением ветвей я резко взмахнула рукой и, ступив в рощу, запечатала проход. Стараясь унять часто стучавшее от быстрой ходьбы сердце, я прошла к ручью и села на берегу. Скинув туфельки, опустила ноги в прохладную воду. Тишина. Наконец-то. Тишина и сладковатый запах навесом опустивших свои ветви глициний. Сидя словно в шалаше, со всех сторон окруженная гроздьями сиреневых цветов, я наконец смогла расслабиться и ощутить подобие умиротворения.

Извинюсь перед Камелией потом. Говоря откровенно, за те три дня, что Элрик отсутствовал, она своей заботой и микстурами для подкрепления сил (которые я все равно не пила, потому что упадка сил не чувствовала) успела довести меня до безумия. Камелия искренне верила, что мы с Элриком провели всю неделю вместе, стараясь снять проклятие с лесных эльфов. Послушать ее, так она даже сердцебиение маленького эльфа различила, приложив однажды свою голову к моему плоскому животу. На все мои возражения, что вообще-то делать такие выводы рановато, она только отмахивалась, притаскивая мне все новые и новые настои.

— Для малыша, — коротко объясняла она, благоговейно что-то приговаривая на эльфийском.

Я особо не разубеждала эльфийку, потому что Элрик никаких указаний на счет того, что следует рассказать его подданным, не оставил. Поэтому все в Лоссэ Таурэ искренне считали, что мы с Элриком провели неделю, работая над снятием проклятия. Алистер лишь поддерживал всеобщее заблуждение.

Я болтала ногами в воде, прислонившись к широкому стволу. Чтобы рассказать обо всем Элрику, мне понадобился не один час. Да еще и Флориан вставлял время от времени реплики, сбивая меня. К концу моего рассказа эльфийский король разразился такими отборными проклятиями, что я покраснела. Он угрожал Флориану за усыпление Идриль, угрожал мне за то, что полезла к лунным эльфам и связалась с гномами, грозился собрать армию и затеять войну с Лиатрис. Спокойно смотревший на этот бунт Флориан, растворился в клубах фиолетового дыма. Я с возмущением подумала, что он бросил меня разбираться с Элриком один на один, и попыталась успокоить эльфийского короля, хотя доводы подбирались с трудом. После стольких часов в седле, потраченных нервов в лагере гномов и ссоры с Флорианом я словно растеряла все силы и хотела только одного — хорошенько выспаться.

— Но, Элрик, посуди сам, ведь если бы не Морнэ, то есть Флориан, ты был бы мертв. Он спас тебя, — осторожно говорила я, следя за мечущимся Элриком.

— А кто сказал, что я вообще был отравлен? — процедил Элрик.

— Э-э-э Флориан — припомнив события той ночи, ответила я.

— А может быть и не было никакого яда? — Элрик сложил руки на бледной груди, встав от меня на значительном расстоянии.

— Но как же не было Ты же упал замертво Я думала, ты мертв.

— Лунные эльфы славятся искусством виноделия. Я перепил перед брачной ночью.

Я удивленно открыла рот и захлопала ресницами.

— А Исилендил? Его ведь отравили точно так же, как и тебя!

— И там тоже был Флориан?

— На что ты намекаешь? — возмущенно спросила я, мысленно похолодев. А вдруг в словах Элрика есть смысл?

— Я привожу лишь факты. Подозрительные совпадения, не находишь? И везде побывал наш черноволосый друг, — последнее слово Элрик произнес брезгливо.

Я ощутила сильнейший прилив раздражения. Трава у моих ног всколыхнулась.

— Ты несправедлив к нему. Флориан все это время пытался спасти тебя не меньше, чем я. — Про истинную историю с рогом я умолчала. И, видимо, правильно сделала. — Он сказал тебе правду о Лиатрис тогда, много лет назад, а ты ему не поверил, хотя стоило. Это избавило бы тебя от от страданий. К тому же Флориан помогал мне. Без его помощи я бы сидела в темнице у лунных эльфов, а ты так и лежал бы в роще.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍