Чудеса в решете - Владимир Сухинин

Мальчик растерянно поднялся и с натугой произнес:

– Эт-тот гот-тов.

– Надо же, заговорил, – послышалось у Антона за спиной. Он резко обернулся и облегченно выдохнул. В дверях стоял Сильтак, из-за его спины выглядывала Ксила. – Значит, не зря сходили, – спокойно проговорил Сильтак.

– Ты что тут делаешь? – удивленно спросил Антон.

– Как что? – усмехнулся старый гладиатор. – Проснулся, а вас, господин, нет. Вот, хорошо, Ксила подсказала, где искать. Она вас видела идущими по реке. Пришли – и точно, вы тут молот осваиваете. Вам лучше без охраны нигде не ходить, господин. Не те времена для вас наступили…

– Не хотел тебя будить, Сильтак, – слабо улыбнулся Антон, понимая правоту старого гладиатора. Мгновенно изменить себя и свое поведение у Антона не получалось. Сила привычек, принесенная им из прошлой жизни, брала свое. Нужно было время для того, чтобы проникнуться степенью грозящей ему опасности и приноровиться к новым реалиям, и он честно сказал:

– Пока трудно жить с чувством нависшей угрозы. Я ее не ощущаю, но понимаю умом. Мне нужно время, чтобы с этим свыкнуться.

– Хм… Верные слова, красавчик – произнесла Ксила.

Антон глянул за плечо Сильтака. Лицо нищенки выглядывало из-за него. Просто кинув взгляд на разрумянившееся лицо, он догадался, что Ксила не из простой семьи.

– Ты аристократка, Ксила, зови меня сэр. Не надо таких выражений, как господин и красавчик. Хорошо?

Женщина на мгновение запнулась, лицо ее пару секунд выражало полную растерянность, но затем она взяла себя в руки.

– Как скажете, сэр. Нам пора уходить, пока кто-нибудь не обратил внимание на открытые двери и не проявил излишнего любопытства. – Тут ночью такое не приветствуется.

Они ушли вглубь лабиринта пещер вдвоем. Антон и Сильтак. Сильтак нес в руке корабельный фонарь и шел впереди. Перед уходом Антон придержал рукой за плечо мальца, что собирался уйти и «растворится» в ночи.

– Постой! – остановил он его. – Как твое имя?

– Инсгмар, господин, – уже без запинки ответил мальчик.

– Инсгмар, я владетель замка и скоро стану рыцарем. Если ты поедешь со мной, то я сделаю из тебя оруженосца. Что скажешь?

– Правда? – мальчик не веря смотрел на Антона. – Настоящим оруженосцем?

– Правда.

– Ваша милость!.. Я… Я буду верен вам, как собака. Только возьмите меня! – В глазах мальчика появилось спавшее и не проявлявшееся до этого момента стремление жить. Жить, не просто влача существование, а жить со смыслом. Он во все глаза всматривался в лицо Антона, боясь увидеть там, что над ним насмехаются.

– Жди меня здесь. Как вернусь, вместе уедем.

Сильтак усмехнулся.

– Умеете вы, господин, подбирать правильных людей. Из него выйдет отменный оруженосец, не чета Флапию.

– Инсгмар, – обратился он к мальчику. – После полуночи сюда приведут четырех коней, забери их и охраняй до нашего возвращения.

Мальчик встрепенулся.

– Так это ж совсем скоро! Я на выход… А… А мне их отдадут?

– Отдадут. Скажешь, что твой дед, бывший гладиатор, приказал забрать их. Они послушают.

– Ты мой дед? – парень оторопел.

– Да, – переглянувшись с Антоном, ответил Сильтак, Двоюродный. Отец сестры твоего отца.

– Но я не помню своего отца…

– Зато он помнил. Я искал тебя и нашел. Ты же из приграничного Истаргома?

– Да-а.

– А я из Кечкемета, что по ту сторону границы, откуда родом и твой отец.

– Мама говорила, что он убит в бою.

– Да, мой мальчик, он, как и я, был гладиатором. И погиб…. В общем, хватит расспросов, мы пошли, а ты иди забери наших коней.

Мальчик ушел. А Антон удивленно уставился на старика.

– Ты зачем его обманул? – спросил он.

– Я его не обманул, – невозмутимо ответил Сильтак. – Я один, и он один. Я дал ему новую жизнь и надежду, господин. Я научу его тому, что знаю сам, он способный.

– А как же твоя новая жена?.. Как она примет нового внука?

– А он метис имперца и пустынника. Не беспокойтесь, примет как своего.

– Ну, как знаешь, – не стал спорить Антон. – Пошли?

Они прошли минут двадцать по сухому руслу и вышли к развилке. Из одного рукава, узкого и низкого, вытекал ручей.

– Нам сюда, – показал рукой с фонарем Сильтак и первым шагнул в ручей. Антон пригнулся и пошел следом. Вода доходила до щиколоток и была ледяной, но Антон не обращал на это внимания. Он был обут в кожаные рваные сандали и не стал переодеваться для похода в свою одежду. Он нес свой молот, с которым, можно сказать, сроднился, и небольшой крест из сосны. Расстояние тут мерили локтями, вершинами и льгами. Но для Антона были привычны метры. Ими он и считал пройденное расстояние. Два шага – полтора метра. Пройдя по извилистому руслу около пятисот метров, они снова вышли к развилке и снова пошли по руслу ручья, только теперь это был широкий туннель метра четыре шириной и высотой метра два с половиной.

– Держитесь правой стороны, – посоветовал Сильтак. – Там сухо. Пойдем вдоль стены.

Теперь впервые им попались здоровенные крысы. Они с возмущенным писком прыгали в воду и убегали с их пути. Так они вышли к стене из песчаника, откуда падал небольшой водопад.

– Подсадите, милорд. Пойдем прямо. Если будем обходить, то дорога будет заметно дольше.

Антон подставил руки, и Сильтак легко вскочил ему на сцепленные ладони, а потом взобрался на плечи. Залез на выступ и исчез. Вскоре он появился с веревкой в руке и скинул один конец вниз.

– Лезьте, господин, тут невысоко.

Антон подал ему крест, затем перелил из нательного креста силу в руки и легко взобрался на выступ.

– Здесь придется проползти. Немного… – пояснил Сильтак, – вершин сорок, а там снова нормальный ход, можно идти, не сгибаясь, скоро уже доберемся. – Он пополз первым. Следом, таща крест, полз, обдирая колени и локти об острые камни, Антон. Несколько раз он по забывчивости приложился затылком и при этом, не выдержав, матерился на русском языке. Ползущий впереди Сильтак заметил:

– Это что за язык, господин? Я такого не знаю.

– Мой родной забытый язык, Сильтак, не обращай внимания. Ух! Ё… когда уже это закончиться? Твою…

– Скоро, господин. Можно сказать, уже пришли.

И действительно, пещера, в которую они выползли, была достаточно широкой и высокой. На камнях Антон в свете фонаря увидел гнилые овощи, мусор, разбитые бочки, корзины и рванье. Заметив его взгляд, Сильтак пояснил:

– Рассветные сюда скидывают всякий ненужный хлам. Помои и остатки пищи. Осторожно, уходите вправо, они сюда еще и гадят.