Напарницы - Ольга Консуэло

– А почему ты называешь наследного принца по имени, а короля и королеву – нет? – заинтересовалась Энту.

– Ну мы с Доусэ, как друзья Бара, получили разрешение обращаться по имени и на «ты» ко всем членам королевской семьи, но в разговорах с другими людьми все равно называем по именам только принцев и принцесс, да и то не со всеми, мы все-таки Главные Королевские дознаватели, а не только друзья Бара.

– Соблюдаете субординацию?

– Ну да.

– А то тройное убийство удалось раскрыть?

– Да, справочник действительно пригодился, оказалось, что та почва встречается только в одной роще возле Джиалэу, и как раз возле нее жил один из подозреваемых. Это, конечно, не было единственной уликой, но помогло сосредоточить расследование именно на нужном человеке.

– Вот поэтому я так люблю библиотеки – в них можно найти столько интересных и полезных книг! – назидательно сказала Энту.

– А я вот здешнюю библиотеку почти возненавидел, – вздохнул Агуду, – ты все время сидела там и не желала ходить на свидания со мной, пока не закончишь свой конспект. Я даже хотел заказать копию трактата профессора Паденкастрэ и подарить ее тебе, но побоялся, что ты не примешь такой дорогой подарок.

– А разве его можно копировать? – удивилась Энту.

– С помощью артефакта – нельзя, но можно заказать копию в Большой Королевской библиотеке. При изготовлении таких копий текст набирают заново и печатают столько экземпляров, сколько просит заказчик.

– Но это же очень дорого!

– Ну да, такая работа обошлась бы не меньше чем в двадцать золотых.

– Да уж! Я и правда вряд ли приняла от тебя тогда такой дорогой подарок. Хотя, конечно, иметь свой экземпляр хотела бы. Жаль, что он уже больше ничего не напишет.

– Это да, но он ведь и так прожил очень долго, даже для человека с сильным магическим даром – почти сто пятьдесят шесть лет.

– А ты не знаешь, что стало с тем демоном, с которым он делил тело? – поинтересовалась Энту.

– Знаю, – кивнул Агуду. – Прзгхллш вернулся в свой мир. Собственно говоря, когда неор Паденкастрэ стал чувствовать себя совсем плохо, они с Прзгхллшем открыли проход в мир демонов, и демон ушел, а профессор сразу умер, все-таки его тело к тому моменту значительно пережило отпущенный человеку срок.

– А откуда ты знаешь такие подробности? – заинтересовалась Энту.

– Так когда это случилось, мы с Доусэ как раз стали Главными Королевскими дознавателями, и такое событие просто не могло пройти мимо нас. Мы ведь даже присутствовали при этом.

– Ты был знаком с профессором?

– Ну это нельзя назвать полноценным знакомством, конечно, мы просто немного побеседовали с ним, когда обговаривали детали возвращения Прзгхллша, вернее, с ними обоими.

– Ух ты! И как это было?

– Знаешь, довольно необычно: когда говорил профессор – это как будто был один человек, а когда демон – как будто совершенно другой, как если бы ты беседовал с близнецами. Мы ведь даже предлагали Прзгхллшу остаться, среди учеников Паденкастрэ были ученые, согласные продолжить этот эксперимент, но тот заявил, что хочет домой. Они с профессором создали специальный артефакт, через который, если когда-нибудь найдется другой демон, желающий поработать в нашем мире, он сможет подать сюда сигнал, но пока никто не объявлялся.

Внезапно Агуду резко сменил тему:

– А хочешь, мы попробуем разыскать твоих родителей?

– Нет! – решительно тряхнула головой Энту.

– Почему? – удивленно спросил Агуду. – Разве тебе неинтересно?

– Теперь уже нет, – вздохнула Энту. – В первый же вечер, когда я погрузилась в транс под контролем Сии, я увидела свою мать. Как раз тот момент, когда она оставила меня на крыльце приюта. Понимаешь, она так поступила, потому что не хотела, чтобы меня каким-либо образом вынудили стать видящей, а приют имени Иртуриньи Нертейру как раз и есть такое место, где ни за что не стали бы принуждать ребенка к чему-то без жизненной необходимости. И само по себе это даже хорошо, но она просто оставила корзину на крыльце и ушла, не позвонила, не постучала, а просто ушла. А ведь был январь, пусть в Ильмэрме зима и очень теплая, но это все равно зима. И я вообще-то уже не дышала, когда меня нашли. Единственное разумное объяснение, которое приходит мне в голову, – что у нее было видение о том, что, только поступив именно так, она сможет добиться поставленной цели.

– Но это же нелогично! – возразил Агуду. – Может, у нее были какие-то другие причины.

– Может, и были, но она точно допускала, что я могу умереть, она так и сказала: «Если ты сейчас не умрешь, то получишь то, чего я лишена – возможность выбирать самой».

– Вообще-то это довольно жутко, – Агуду передернул плечами, – и поступать так со своим ребенком из-за какого-то видения – нет, мне этого не понять.

– Ну, у видящих другое отношение к этому, как ты понимаешь. Видения вообще часто бывают странными на первый взгляд и кажутся лишенными всякой логики. Вот мне, например, Дита, ну та видящая, которая воспитывалась в одном приюте со мной, предсказала, что своего будущего мужа я встречу во дворце у моря. Мне тогда даже в голову не пришло, что это нужно понимать буквально! А вон оно как все получилось.

– А когда именно это произошло? – заинтересовался Агуду.

– Я точно не помню, но Дита на тот момент как раз училась в выпускном классе, а она меня старше почти на два года, значит, это было примерно одиннадцать лет назад.

– Значит, Транзисэу имела в виду именно тебя, когда обещала мне прекрасную синюю бабочку! – уверенно заявил Агуду.