Мятные пряники - Анастасия Енодина

— Я вот тоже, кстати, боюсь боли!

Эльф многозначительно улыбнулся, стараясь вложить в эту многозначительность побольше разных чувств, чтобы люди могли сами для себя найти подходящее толкование его улыбки. На самом деле он сразу почувствовал себя лишним в этой компании. Он пожаловался, что никого не найти, и Алерта подсказала ему, где искать вампира.

Ивар с Юрием что-то обсуждали с Грымом на террасе. Однако, как сразу стало заметно по перебинтованным конечностям, помощь Арсазаила им не требовалась.

— Я и сам врач, — резковато пояснил доктор, но тут же спохватился и добавил: — Не думай, я против эльфов ничего не имею, просто мне о вас слишком часто некстати напоминают…

— Иди вон, Варе помоги, от Юриной помощи она отказалась, но твоей, думаю, она обрадуется, — заметил вампир. — Ещё за уши предложи себя подёргать.

— Зачем? — не понял Арсазаил, непроизвольно дотрагиваясь до одного уха.

— Не знаю, — пожал плечами Ивар — Мне кажется, её это порадовало бы — ей эльфы симпатичны…были, по крайней мере.

Эльф ничего не понял, поэтому не ответил и пошёл в указанном направлении.

Арсазаил нашёл Варю на улице и позвал в дом, где промыл рану, обработал какой-то жидкостью и затем намазал мазью. Варя с ужасом смотрела на все его действия, постоянно дергалась от малейшего прикосновения, отчего эльф не мог уяснить, когда он нечаянно делал её больно, а когда она просто боялась. Была бы её воля, она бы приложила к ране подорожник и не трогала её, пока не заживёт, и тем более не смотрела бы на неё. Арсазаил понимал, что действует бережно и не может причинить такой сильной боли, какая отражалась в полных паники зелёных глазах девушки, но всё-таки старался быть ещё аккуратнее. Когда он закончил обрабатывать рану и осталось лишь перебинтовать, он облегчённо вздохнул и перевёл дух. Взгляд Вари тоже перестал излучать ужас и панику, сделавшись добрым и приветливым. Эльф внимательно посмотрел на девушку и решил не предлагать ей трогать себя за уши: она не производила впечатления человека, которому это предложение могло бы показаться заманчивым. Он принялся осторожно бинтовать её руку.

— Разочаровалась в эльфах? — тихо спросил Арсазаил.

— Да нет, — она улыбнулась уголками губ. — Я предполагала, что вы как люди. В том смысле, что большинство из вас ничего не стоят, но есть те, кто заслуживает уважения, и пока есть хоть один такой человек…ну или эльф — раса не безнадёжна! Вот не встреть я тебя — точно разочаровалась бы!

— Если бы однажды телепорт не закинул одного из нас к флакнорсам, никаких прорех бы и не было… — задумчиво пробормотал он, но пока Варя не успела подхватить эту тему, решил поделиться с ней своими проблемами: — И всё-таки я предатель. Эльфы мне верили, но я их предал… — печально сказал эльф.

— В некотором смысле, предатели правят миром, — мягко улыбнулась Варя. — Это я давно приметила. Всё всегда зависит от них: они портят самые отлично разработанные планы, как с хорошими, так и с плохими намерениями. Но ты сделал всё правильно. Иногда лучше предать весь свой народ, чем предать себя. И мы все гордимся тобой, иначе бы не отправились в твой мир…

Он тоже улыбнулся в ответ, сказав простое, но искреннее и ёмкое:

— Спасибо… — он вспомнил, что этот поход мог людям дорого обойтись, и добавил: — С твоим… другом…всё хорошо. Но сегодня он будет… немного не в себе. Квинт хотел обезболить ему процесс вытаскивания стрелы и перестарался немного…

— Да уж, Квинт мог… — она подумала о флаке и грустно добавила: — Мне будет грустно прощаться с ним, он забавный.

— Это точно, он забавный… — усмехнулся эльф. — Прощаться всегда грустно, но пусть это будет светлая грусть! — он как раз закончил бинтовать и бережно положил варину руку ей на колени, предложив: — Хочешь, иди к Лисмусу.

* * *

Вообще-то идти к Лису первой я не собиралась, поскольку обиделась на него, как мне казалось. Но светлые глаза эльфа смотрели так трогательно, что мои обиды показались мне какими-то глупыми и ничтожными по сравнению со всем тем, что с нами произошло, что мы сумели провернуть и, главное, пережить.

Как известно, трус всегда боится до опасности, нормальный человек во время, а храбрый после. Я не относилась к числу храбрых людей, но именно в этот момент, сидя бок о бок с эльфом, осознала весь ужас того, что я чуть было не потеряла Лиса. Он мог действительно погибнуть, как в моём сне. И он был близок к этому… Эльфу я не ответила, по её щекам покатились слёзы, и он аккуратно обнял меня. Нервы окончательно сдали от прикосновения тёплых рук, и я зарыдала на его груди. Арсазаил бережно обнимал меня, гладил по волосам и, поняв, что это не помогает мне успокоиться, начал говорить что-то успокаивающее на своём наречии, задумчиво перебирая мои почти высохшие волосы. Он подозревал, что рано или поздно мои эмоции накроют меня, и если бы знал об «эффекте случайного попутчика», то понял, почему я дала им волю именно рядом с ним. Впрочем, это его не беспокоило — он был отзывчивым по своей натуре и ему было не сложно поддержать меня. А вот мне снова стало обидно: вот почему сейчас рядом со мной не Лис, а этот эльф?

Но постепенно я успокоилась, смущённо отстранилась от эльфа и вытерла оставшиеся слёзы.

— Ты молодец! — сказал Арсазаил, слегка улыбнувшись.

Я хотела что-то ответить ему, но слишком долго подбирала слова, а это непростительная роскошь, когда неподалёку много друзей и кому-то из них может срочно что-то понадобиться. В это время в комнату зашёл Квинт с кубком воды, и протянул его Арсазаилу со словами:

— Ты сказал принести ему заговорённой воды. Вот, шепчи, эльф.

Мужчина принял кубок из пупырчатых лапок флака и кивнул ему:

— Хорошо, иди, я принесу.

— Как Лисмус? — осведомилась я, пользуясь случаем.

— Он просыпается, надо принести ему воды, чтобы его разум прояснился… Ты пойдёшь со мной к нему? — спросил Квинт и очень обрадовался, когда я кивнула в ответ.

* * *

Лисмус лежал на тахте и никак не мог поудобнее расположиться на ней, при этом некоторые движения отзывались болью, а голова и вовсе постоянно гудела и норовила начать кружиться. Горло пересохло и хотелось пить. Когда он увидел склонившихся над ним Варю и Квинта, то приветливо улыбнулся, но попыток произнести хотя бы слово не предпринял.

— Не сердись, Лис… — смущённо пробормотал флак, хотя по виду Лиса любой бы увидел, что он и так не сердится. — Я не успел тебя предупредить, чтобы ты не всё пил…

Мужчина махнул здоровой рукой, показывая, что всё понимает и сердиться не намерен. Варя осторожно села рядом с ним и взяла за руку, что в переводе означало: «Я с тобой, и всё у нас будет хорошо». Насколько туманность сознания Лиса позволила ему понять этот жест, судить сложно, но тактичный флак попятился к выходу, решив не мешать. Уже в дверях Квинт встретился с Арсазаилом, который подошёл к Лисмусу и передал ему кубок.

— Не бойся, это вода, — улыбнулся эльф и тоже быстро покинул комнату.