Макс по прозвищу Лис - Максим Крылов

— Что не так, командор? — Джунта сбросила с себя одежду и отправилась в душ. Они несколько раз перевертывались за вчерашний день, любили друг друга, носились по грязным улицам города и его окрестностям, так что запах от них шел звериный, и вымыться было просто необходимо. — Ты очень напряжен.

— Я давно не верю в чудеса, — пробормотал Дженг, сбрасывая с себя одежду и направляясь во второй душ, который оказался очень кстати. — И когда они случаются, первым делом начинаю прикидывать, чем придется заплатить за такое совпадение, а цена всегда оказывается высокой. Уж слишком удачно оказалась здесь эта яхта, странно, что о ней знал администратор гостиницы, — до них такие сведения никогда не доводятся. И такие яхты никогда не берут пассажиров, потому что у их владельцев столько денег, что чужие люди на борту им просто не нужны.

— Может быть, это бзик хозяина яхты, который захотел путешествовать в компании, так как ему надоело одиночество космоса? — пожала плечами Джунга. Я слышала, что такое бывает...

— А я не слышал. — Дженг остановился возле двери.

И больше всего мне не нравятся долианцы: они работают по очень дорогим контрактам, заполучить этих наемников может только кто-то из имперского двора...

— Дорогая яхта, богатый хозяин — почему бы и нет? — Волчица дразняще провела по своему роскошному телу руками, так что во рту у оборотня пересохло. — Разве это для нас важно сейчас, командор? — Она тронула соски руками. — Может быть, после душа займемся чем-нибудь более приятным?

— Яхта стартует через полчаса, — проговорил Дженг внезапно охрипшим голосом. — Я слышу, что началась предстартовая подготовка.

— Тогда у нас не так много времени. — И Джунта шагнула к нему. — Поторопимся?

Дженг хмыкнул, вошел в бокс и включил автоматику. Из мощных форсунок вырвался горячий мыльный раствор, который прокатился по его телу, смывая грязь и пот, одновременно массируя. Он понимал, что что-то недодумал, но эта волчица, этот волнующий запах и горячая мыльная вода смыли все нужные мысли. Так бывает всегда, когда появляется Женщина с большой буквы, а Джунта была именно такой — безрассудной, предпочитающей логике интуицию, а долгим, нудным размышлениям — спонтанные решения. Она любила и была любима, и в данный момент ее больше ничто не интересовало, ибо по своей женской логике считала, что не может случиться ничего плохого, когда ей так хорошо.

Для женщины главное — это любовь, создающая новую жизнь, и нет ничего важнее этого во всей вселенной. Оставить после себя след, органический комочек, который передаст искру жизни дальше в глубину времени, — это то, что двигает все живое. И все остальное для нее не суть важно. И она умеет убеждать в своей правоте...

Они любили друг друга с неистовством и желанием, словно до этого не спаривались в волчьих телах. В том-то и разница между людьми и оборотнями — они несут в себе желание продлить себя в обоих видах, а значит, могут этим заниматься часто.

Макс открыл дверь каюты и замер. Грета беседовала с Мумру, правда, беседой это было трудно назвать. Девушка была закована в ручные и ножные кандалы, и рядом с ней стоял огромный долианец, который держал ее сзади, не давая вырваться. По щекам Маши катились слезы ужаса и ненависти, она рвалась вперед, но не могла двинуться с места, а колдунья задавала вопросы, изредка сжимая свой маленький кулачок, и тогда Мумру падала на колени от нестерпимой боли.

— У нее хороший темперамент, — сказала Грета, заметив, что он вошел. — Наверное, она очень хороша в постели. Так?

— Так, — ответил Лис. — Отпусти ее. Пожалуйста. Зачем она тебе?

— Уже ни за чем. — ответила Грета. — Я с ней поговорила, узнала, что хотела, а последнюю пару минут просто развлекалась, ожидая тебя.

— Я пришел...

— Вижу. — Колдунья посмотрела на долианца. — Можете отвести оборотня в каюту вора — теперь я знаю, что она неопасна, точнее, опасна, но только как обычный оборотень-самка. Пусть живут вместе. Кандалы снять.

— Спасибо, — поклонился Макс. — Я искренне благодарен.

— Мелочи, — отмахнулась Грета. — Разговор у нас будет серьезным, так что приготовься, и лучше всего, если будешь говорить правду.

— Я постараюсь...

— Да уж постарайся. — Колдунья нажала на кнопку, и в каюту вошел мрачный Грэг, он быстро и сноровисто привязал пластиковыми путами руки и ноги Лиса к креслу, вытащил острый изогнутый ритуальный нож и встал за его спиной. — Соврать ты мне все равно не сможешь, я услышу любое самое изощренное вранье, а в качестве дополнительного стимула наемник тебе начнет отрезать ненужные части тела — например, ту часть, которой ты ублажал своего оборотня. Этот орган тебе точно больше не понадобится.

Макс побледнел и попытался оглянуться назад, на Грэга, но спинка кресла была высокой, поэтому увидеть долианца он не смог, а значит, и не смог проверить, правду ли говорит Грета. Впрочем, Лис знал, что наемник выполнит любой приказ колдуньи, и он уже сказал, что своей части договора больше выполнять не станет, так что возможно все. Макс сжал зубы, чтобы не расплакаться и не показать, как он испугался, но Грета увидела его побледневшее лицо и усмехнулась:

— Похоже, тебе мое предложение понравилось... Мы, кстати, будем не одни, с нами соприсутствует мой дядя-император... — Колдунья показала рукой на темный экран дальней связи. — Увидеть мы его не увидим — он не любит, когда на него смотрят, — а услышать услышим, если он решит тебя о чем-то спросить. Ты не против?

— Не смею отказаться. — Макс посмотрел на экран и поклонился, точнее, просто склонил голову — больше у него ничто не двигалось. — Мой император, рядовой первого класса десантного линкора «Отважный» Макс по прозвищу Лис готов ответить на все ваши вопросы.

Может, ему показалось, но он услышал тихий смех. Грета также рассмеялась.

— Неплохо сказано, только на дядю такие финты не действуют, и жалости ты у него тоже не вызовешь. Его интересует только выживание империи и ее развитие, и, если для этого потребуется смерть десятка миллиардов жителей, ее составляющих, он легко пойдет на это.

— Для того чтобы спасти империю, убить всех ее граждан? — Макс произнес эту фразу вслух. — Какая странно извращенная мысль. Империя — это я сам?

— Именно так, — послышался тихий голос из динамика, Лис его узнал: это точно был император. — А разве существуют другие критерии?

— Да, — выдохнул обреченно Макс. Впрочем, живым он уже и не надеялся выйти из этой передряги. — Например, империя для людей.

— Для людей бывает республика, — спокойно поправил его император. — А для императора создается империя. У этих разных строев разные задачи, и ведут они к разным результатам. В империи люди — лишь часть империи, причем часто не самая лучшая, в республике они составляют ядро системы, с которым считаются. К сожалению, республики долго не живут, так как без жесткого управления они скатываются сначала в хаос революций, потом приходят к диктатуре, начинаются путчи, смены форм власти. В отличие от них, империю убивает только время. Вы так не думаете, молодой человек?