Макс по прозвищу Лис - Максим Крылов

— Иногда империю убивает и сам император, — проговорил Лис, дрожа от страха, что он смеет противоречить самому императору, но эта беседа могла отдалить прикосновение ножа к его мужскому достоинству. Не то чтобы его было очень жалко, но без него он вроде как становился и не мужчина, а как потом быть с Мумру? Что произойдет с его и ее любовью? И вообще как он сможет жить после этого? А в том, что колдунья может отдать такую команду, а Грэг ее исполнить, Лис нисколько не сомневался. Грета была ледяной змеей, которая если что и делает, то только для себя или для собственного интереса, а на всех остальных в этом мире ей было плевать, как и ее дяде-императору. — Если судить по тому, что происходило в истории...

— Историю пишут победители, в ней мало правды, поверьте мне, юноша. — Император хмыкнул. — Главное обычно оказывается за скобками. Поверьте, империя исчезает тогда, когда она обрастает слишком сложной структурой власти и сам император оказывается от нее отдален. Но мы как-то отвлеклись от главного, ради чего вы здесь, а связь наша скоро может прерваться. Грета... задай этому милому юноше нужные вопросы.

— Итак, вопрос номер один — что произошло с сосудом жизни? — Колдунья отпила из чашки чай и задумчиво посмотрела на Макса. — Когда прошел почти уже месяц и десантники ушли, мы вошли в пещеру и нашли пустой кристалл. Я вижу, ты хочешь мне соврать, что нашел сосуд уже пустым. Не стоит этого делать — я знаю, что в пещере произошел мощный энергетический выброс...

— Выброс действительно произошел, — пробормотал Макс. — Но я в этом не виноват.

— Врать не стоит, это точно, — усмехнулась Грета. — Как произошел выброс, что его спровоцировало? Для инициации кристалла нужно много энергии и требуется особый ритуал, поэтому вызвать его непросто. Что произошло?

— Я вошел в пещеру, — проговорил Лис. — Нашел кристалл, но, как только собрался его взять, сзади появилась огромная лохматая тень...

— Лохматая тень? — вмешался в разговор император. — С этого момента поподробнее...

— Это был оборотень, — выдохнул Лис, зная, что соврать не получится, хорошо, если удастся чего-то недосказать... — Я в них не разбираюсь, но мне показалось, он похож на волка...

— В том районе действительно была замечена активность оборотней, нам известно, что там были барсы и медведи, — проговорил император. — Вы уверены, юноша, что это был не оборотень-медведь?

— Не знаю, — развел руками Макс. — Я никогда не видел оборотней из клана Медведя.

— Хорошо, примем как рабочую версию, что это был волк. Грета, продолжай.

— Что было дальше? — Грета отпила глоток чая, и Лис почувствовал, как ему хочется пить: все эти переживания и страх вызвали дикую жажду, но он не смел попросить даже глотка воды. — Говори!

— Я успел схватить кристалл, но мою руку сдавила лапа оборотня. — Макс вздохнул. — Он так сильно ее сжал, что острая грань прорезала кожу, и у меня потекла кровь. Что происходило дальше, не знаю, помню только, что меня отбросило к стене, оборотень полетел в другую сторону, и все закружилось перед глазами.

— В принципе, — задумчиво проговорила Грета, обращаясь к темному экрану, — кровь могла инициировать высвобождение энергии, но вряд ли человеческая могла это сделать, а вот если и оборотень был ранен — тогда вполне. У волка текла кровь, вор?

— Может быть, — пожал плечами Лис. — Я не видел.

— Что потом? — спросила колдунья. — Почему ты не остался в пещере? Где прятался?

— Я не знаю, — вновь беспомощно проговорил Макс, чувствуя, как кончается терпение колдуньи. — После того как отлетел к стене, я потерял сознание, а когда очнулся, пошел к выходу. Кристалла не взял, потому что боялся оборотня. Я вышел из пещеры и пошел на место встречи, но вас там не было, и вообще никого не было. Я не нашел никаких следов человеческого пребывания, словно все это мне приснилось.

— Дальше, — нетерпеливо проговорил император. — Что случилось с тем волком?

— Он нашел меня в лесу, и мы с ним пошли дальше, — ответил Макс. — Шли долго, больше двух недель, а потом я порезал руку, оборотень облизал мне ее, чтобы она быстрее зажила, и я снова потерял сознание, а когда очнулся, то услышал голоса. Оказалось, что мы остановились возле небольшого поселка, но я уверен, что перед тем, как у меня закружилась голова, его там не было.

— Вполне возможно, что выброс энергии вызвал переход во времени, — проговорил задумчиво император. — Эти два идиота использовали кристалл для непоправимой глупости. Они оба отправились в прошлое, а потом вернулись, снова использовав кровь, поскольку оба стали вместилищем священной энергии. Очень глупо было тратить то, что собиралось по каплям для великой цели. Меня этот юноша больше не интересует, пусть только ответит на последний вопрос: как звали того оборотня?

— Он не представился, — вздохнул Макс. — Правда.

— Врет, — фыркнула Грета. — Он знает.

— Я тоже знаю, что этого оборотня зовут Дженг, — спокойно проговорил император. — Привези мне этого юношу, пусть с ним поговорят мои мастера гипноза, они из него вытащат всю информацию, даже ту, которой он не помнит.

— Хорошо, дядя. — Колдунья сделала знак долианцу, тот перерезал путы и, подталкивая в спину, повел Макса в каюту. — Скоро он будет у вас.

— Ты только что спас свою жизнь, вор, — проговорил Грэг перед дверью каюты. — Я понимаю, что ты мне не веришь, но я убил бы тебя, как обещал, и тем самым избавил от пыток.

— Не знаю, что лучше, — выдохнул Лис. Ноги у него дрожали от пережитого страха — он все еще не был уверен, что избежал кастрации. — Возможно, умереть — это не так уж плохо в моем положении...

— Может быть, — кивнул Грэг. — Но воин не имеет права падать духом, он борется до конца даже тогда, когда нет ни единого шанса остаться в живых, — так велит его профессия.

— Я не воин, а вор, — вздохнул Макс. — Точнее, был им, пока не повстречался с вами, а кто я теперь — мне неизвестно...

— Ты — воин, — пожал плечами наемник. — Нравится тебе это или нет. Я вижу это в тебе, а мы, долианцы, такое чувствуем на уровне инстинкта, и к этому могу добавить только то, что ты становишься с каждым днем все сильнее. Я уже чувствую, что скоро начну жалеть, что не убил тебя.

Что-то было не так. Дженг откатился в сторону от тяжело дышащей волчицы, она замерла, вслушиваясь в себя, пытаясь понять, что его встревожило, но все еще впитывая в себя внутренние ощущения. Оборотень прислушался: ничего не происходило, шла обычная предстартовая подготовка. Старт примерно через пять минут. Может быть, это его встревожило?

Переносить ускорение лучше на специальном противоперегрузочном матраце, а не на полу. Оборотни хоть и скроены крепче других, но и их может убить резкое увеличение тяжести. Дженг наблюдал такое не раз, когда молодые волчата пытались уходить от имперских кораблей на высоких скоростях, надеясь, что тело выдержит ускорение пятнадцать G. Они ошибались, а имперцы спокойно захватывали корабль, на котором пилот превратился в кожаный мешок, наполненный переломанными костями и раздавленной плотью.