Россия всегда права! - Александр Афанасьев

– Мы приехали с друзьями на конгресс, – довольно бодро обратился я к администратору магазина, – и много чего не взяли с собой, понимаете? Где у вас витрина с ЛГБТ товарами?

Администратор, здоровенный детина, лысый и татуированный, презрительно оглядел меня с головы до ног. Видно было, что я ему не понравился.

– Вон там, в левом углу.

– Вот спасибо… – Я взял корзинку для товара, пошел в указанном направлении. Отходя, услышал, как детина пробурчал под нос: «П…р проклятый…»

Видимо, и в космополитичном и сверхтолерантном Нью-Йорке еще не все потеряно.

К кафе я вернулся ровно через пятьдесят минут с большим белым пакетом, куда по моей просьбе упаковали все покупки, и с небольшим флагом. Махнул руками моим попутчикам – мол, хватит рассиживаться, выходите. Отошли туда же, к мусорным контейнерам.

– Выбирайте, – радушно предложил я, вытаскивая первым яркий шейный платок, раскрашенный во все цвета радуги, – и презервативы не забудьте.

Гости мои стояли… несколько оцепенело.

– Что это? – наконец спросил один из них.

– Это? Это символика. Теперь вы, да и я вместе с вами, – ЛГБТ-активисты. Приехали на конгресс ЛГБТ из Калифорнии. Надевайте.

– Сэр, ЛГБТ – это…

– ЛГБТ – это лесбиянки, гомосексуалисты, бисексуалы и трансвеститы. На первых вы не слишком-то похожи, а вот из оставшихся трех категорий – выбирай, не хочу.

С этими напутственными словами я начал повязывать платок себе на шею.

– Вы уверены, что нам это нужно?

– Это приказ, солдат. Если не хочешь, чтобы тебя схватила полиция, надевай. В стране чрезвычайное положение, если ты еще не заметил. Президента взорвали атомной бомбой. Ты ведь не стесняешься, когда надеваешь камуфляж, так? Это – такой же камуфляж. Я же не заставляю тебя заниматься гомосексуализмом на самом деле? Здесь полно уличных видеокамер, данные поступают в единый центр обработки данных. Нам нужна легенда, чтобы пройти и чтобы нас не задержали. Надевай, быстро!

Мой окрик произвел должное впечатление – мои бойцы начали надевать на себя ЛГБТ-аттрибутику, которую я купил в секс-шопе.

– И презервативы разбирайте! Они и потом пригодятся.

Презервативы, кстати, хоть они и «специально для альтернативного секса», на самом деле понадобятся, презерватив можно надеть на ствол оружия, чтобы грязь не попала, можно в них небольшого размера вещи спасти от сырости, можно воды в них набрать и нести. Полезная для солдата штука – презерватив.

Навязав на себя шейный платок, я расчехлил небольшой флаг, точно такой же, всех цветов радуги. Камуфляж для группы мужчин идеальный, здесь к этому относятся за редким исключением нормально, men-to-men relationship в некоторых штатах уже можно зарегистрировать. Не в церкви, это называется не брак, а «гражданское партнерство» – но все равно что-то вроде брака. Были лоббистские группы, которые проталкивали идею разрешить усыновление детей в однополые семьи. Полицейские с активистами ЛГБТ-движения тоже не связываются, потому что для этих самая обычная манера поведения – истерика, если их хоть пальцем тронут. К тому же у них немало адвокатов, таких же. И даже говорят, что есть неофициальное лобби и в конгрессе.

Платки, значки, пару косынок на голову – быстро разобрали. Я оглядел группу – выглядели мы, конечно, комично – но не до жиру, как говорится.

– Значит, так – идем спокойно. Плотной группой, не разбредаемся. Фотографируйте, что-нибудь. Мы просто приехали в Нью-Йорк и вышли погулять.

– Сэр, а где будет этот… ну сборище этих…

Положительно, мне этот парень нравится. Нужно задавать вопросы, уточнять, что и как – лучше все это оговорить заранее, чем потом глупо провалиться. Толк будет… да что там – уже есть.

– Ну… скажем, в Трибеке.

– А он там точно есть?

– Господа, добро пожаловать в Нью-Йорк. Здесь больше тридцати миллионов душ обретается. Вы думаете, копы будут звонить в Трибеку и спрашивать, проходит ли там собрание альтернативно ориентированных личностей?

– А если начнут приставать… из этих?

– Тогда скажи: ты не в моем вкусе, королева. Чао. И отвернись. Все, пошли.

Так мы добрели до нужного места, по дороге у нас случилось только две неприятности. Сначала подвалил коп и спросил, имеем ли мы право проводить здесь демонстрацию. Я сказал, что демонстрацию мы не проводим, а просто идем с флажком, по всем остальным вопросам ему лучше обратиться к моему адвокату. Телефон адвоката коп взять не захотел и испарился. Потом к нам пристроились двое из… этих, решили познакомиться. Отправить их по известному адресу удалось с большим трудом и скандалом, но все же отправили. У прохожих это удивления не вызвало – альтернативные всегда по какому-нибудь поводу да скандалят.

Нужная нам фирма называлась «Мадисон Авеню Протектив Сервис», там торговали и сдавали напрокат лимузины и бронированные машины для частного пользования. Оставил «альтернативно ориентированных» в кафе поблизости – хозяин недобро посмотрел на нас, компания, рядом с которой мы сели, встала и вышла из кафе, но больше ничего не случилось, тем более заказ сделали более чем щедрый. Сам я вышел на улицу, в переулке снял разноцветный платок, вытер лицо от помады – еще не хватало заявиться в хорошо известную мне фирму с помадой на губах. Пятнадцать минут потратил на контрольный круг вокруг квартала – слежки не заметил.

В «Мадисон» меня, конечно же, узнали, навстречу вышел Жак, менеджер-француз, который со мной работал. Все здесь было на высшем уровне – посетителей камера снимала еще на улице, и когда ты заходил, к тебе уже спускался менеджер, который всегда с тобой работает.

– Привет, Жак. Как дела?

– Добрый день, мистер Воронцов. – Жак тоже немного знал французский, поэтому русскую фамилию ему удалось произнести правильно. – Решили заглянуть в Нью-Йорк?

– Да, Жак, я здесь вообще-то проездом. Еду в Вашингтон, по делам. Что тут у вас новенького?

– Да в принципе ничего особенного. Только неспокойно как-то.

– Неспокойно?

– Да, сэр. Слышал, вчера в Брайтоне стреляли всю ночь.

– Ну… это не новость.

– Дело не только в этом, сэр. Мы же специфическим бизнесом занимаемся. Так вот, у нас уже два дня большой спрос на бронированные машины, причем арендуют как минимум на месяц. Никогда такого не было.

Это было плохо. Для меня – потому что мне тоже нужна была бронемашина.

– Но для меня есть что-нибудь?

– Постараемся подобрать, сэр. Только у нас вчера цены поднялись на тридцать процентов, извините, сэр.

Америка есть Америка. Я бы удивился, если бы этого не было.

– У меня есть немного лишних денег, – я похлопал Жака по плечу, – переживу. Ты оформил третий класс?[73]