Закон меча - Валерий Большаков

– Поговори! – взбодрился Олдама.

– А нам даников займи, – вступил Сулев, – мы в крепость сходим.

Олев кивнул и отсыпал из кошелечка за поясом горстку медных данников и пару серебряных дирхемов.

– Это лишнее, – вернул ему серебро Сулев.

– А я у тебя шкуру покупаю! – ухмыльнулся Олев. – Дюже теплая вещь.

– Ну, пошли! – скомандовал Олдама. – Времени – чуть!

И они пошли.

Накаленная атмосфера раздражения и тревоги в крепости еще более сгущалась. Собственно, здесь и гнездились все тревоги и поводы для беспокойства. Гридни ходили злые, дерганые. Купцы в торговых рядах сидели тихо, как мышки. Не было слышно обычного хвастовства, крикливых призывов покупать, не было закатываний глаз – торгаши были скучные или нахохленные.

– Разбредаемся, – скомандовал Олдама.

И все разбрелись. Ошкуй присел на корточки у самых ворот, раскатал шкуру медведя и стал терпеливо ждать покупателя. Олдама с Сулевом заняли свободный лоток, Веремуд лениво расхаживал по двору, встряхивая шкурками куниц, висящих, как рыбки на кукане, а Валит отошел в тень башни и выложил свой товар.

Парочка гридней, вполголоса переговариваясь и зыркая по сторонам, смолкли и подошли прицениться.

– Волк? – спросил гридень в кожаном доспехе с нашитыми на груди пластинами, напиленными из конских копыт.

– Волчара! – охотно подтвердил Валит, разглаживая серую, с подпалинами, шкуру. – Матерый! Как выскочит, как кинется!

– Линялый, верно? – присмотрелся другой гридень, в одной подкольчужной рубашке.

– Кого?! – оскорбился Валит. – По зиме стреляный! Стрела в глаз вошла, так что ни дырочки, ни царапинки! Бери!

– Мне две надо… – поскреб в затылке воин в коже. – Хочу куртку на зиму справить…

– Бери две! – согласился Валит. – Хоть три забирай! Только…

– Чего? – буркнул гридень.

– До зимы еще дожить надо… – осторожно сказал карел.

– Ты это о чем? – прищурился гридень. Валит вздохнул.

– Я – карел, – признался он с простодушием лесного жителя, – меня эти ваши разборки со свеями не касаются. Будет кто доставать – уйду подальше в лес, и всего делов! А вы-то – гридь…

– Ты меня что, свеями пугаешь?!

– Свеи… – фыркнул Валит. – Забудь о них! Варяги Улеба перемолотят свеев, – понизив голос, сын Ниэры проговорил: – Мы сюда лесом шли от самого Нево и на каждой полянке видели воинов. Громадная сила сходится под руку Улеба, и когда эта сила накатит на свеев… Мало чего от них останется!

– Врешь небось? – хмуро буркнул гридень.

– Клянусь секирой Перуна, бородой Велеса, молотом Сварога! – торжественно провозгласил Валит.

Гридни переглянулись.

– Да что свеи… – протянул сын Ниэры, встряхивая шкуру. – Вас жалко… Вот укатает Улеб свеев и сюда ж явится! Или, думаете, простит все ярлу вашему?

– Хрен там!

– Так вот… – вздохнул Валит и добавил задумчиво: – Не знаю… Я б на вашем месте ярла бы Улебу выдал!

– Ишь ты его… – проворчал гридень в коже. – Больно ты прыток! Мы присягу давали!

– А, это не по правде! – отмахнулся карел.

По ступеням, ведущим к терему ярла, спустился Шрамолицый. Валит сразу узнал его и сжался внутренне.

– Торгуем? – пропел Шрамолицый, берясь двумя пальцами за клочок вочьей шерсти и пытаясь его выдернуть.

– Че дергаешь? – сумрачно сказал карел. – Добрая шкура!

Шрамолицый прищурился.

– Где-то я тебя уже' видел… – затянул он. Почесал в голове и махнул рукой: – Ладно! Торгуй!

– Премного благодарны! – смиренно молвил Валит.

Оба гридня спрятали усмешки в бороды. Подошел еще один гридень, росту малого, лицом бледен, а на вечно мокрых губах ухмылочка противная.

– Привет, Смед, – приветствовал его гридень в коже.

– Здоров, Алк, – ответствовал тот.

– Можно и тикать, – прикинул Кожаный, продолжая разговор с Валитом, – кто искать кинется?

– Куда тикать? – насторожился Смед.

– В лес!

– Не… – протянул гридень в подкольчужнике. – Скажут – трусы!

– Да и кем станете? – подхватил Валит. – Это мы – охотники, а вам иная доля выпала! И вы хотите от гриди в отказ идти?

Смед куда-то пропал, а тот, что в подкольчужнике был, вынул пару дирхемов и протянул Валиту.

– Мы в расчете? – уточнил он.

– Шкуры твои! – подтвердил сын Ниэры.

– Хватайте охотничков! – грянул вдруг голос Шрамолицего. – Держи их!

Веремуд бросился было к воротам, но дорогу ему преградили два копейщика. Трое гридней, выхватив мечи, подступили к Ошкую, еще четверо скрутили Сулева. Острое копье уткнулось в спину Валиту.

– Куда их? – спросил Смед.

– В поруб! – приказал Шрамолицый. – Пока… Вот завтра народ соберется, мы им бошки и обкорнаем! Эй, стражу выставь!

– Слушаюсь!

В поруб вела низкая дверь, сбитая из плах. Смед распахнул ее и прогнулся издевательски: дескать, милости просим! Всех «охотников», кроме Олдамы, спровадили в поруб, и дверь захлопнулась. Загремел засов.

– Вот гады… – проворчал Сулев.

Валит зябко потер плечи – в порубе было холодно. И темно. Только одно-единственное окошко, не шире кошачьего лаза, бросало на земляной пол квадратный зайчик.

– Гадство… – повторил Сулев.

– Надо было потихоньку-полегоньку, – сказал Веремуд. – Узнать сперва, что за люди, а потом уж толковать…

– Когда? – буркнул Валит.

– Вот именно, – кивнул Сулев. – Времени-то у нас – хрен, да маленько!

Ошкуй пощупал потолок из бревен, пошатал.

– И не пытайся, – сказал Веремуд, приседая на корточки, – весь терем на горбу не подымешь!

Все замолчали, перебивая тишину редкими воздыханиями.

– Не успеют наши… – проворчал Веремуд. – Пока свеев побьют, пока то, пока се…

– Они там, а мы здесь! – сказал Валит со злостью.

– А вот мне интересно, – молвил Веремуд, прислоняясь спиною к стене, – дошли наши до Рюрика или нет?

– Должны дойти! – тряхнул копной волос Ошкуй. – Иначе как? Иначе несправедливо получается!

Все засмеялись, а громче всех хохотал Валит. Солнечный луч, бивший в сырой пол, на секунду пресекся – изумленный страж заглянул в поруб.

– Сейчас не вырвешься, – проговорил Веремуд, осторожно надавив на дверь. – Утром, когда отворят, попробуем…