Невеста - Карина Демина

— Девушка?

— Ваша подруга — единственная, кто выжил. — Доктор перетянул руку жгутом, и Виттар сжал кулак, выдавливая вены на поверхность. — Остальные не имели возможности сменить облик. А вы сами должны понимать, чем чреват контакт с… кем-то вроде вас во второй ипостаси.

Игла вошла под кожу безболезненно, и Виттар, сняв перевязь жгута, смотрел, как темная кровь наполняет шприц.

Значит, еще двое проснулись однажды с головной болью и чувством совершенной ошибки. Непоправимой, потому как те девочки были людьми.

Всего-навсего.

— Один — прецедент. Двое — совпадение. А трое — уже закономерность… — Доктор вытащил шприц. Кровь он сливал в высокую пробирку, которую тотчас заткнул пробкой. — Поэтому при всем моем к вам уважении я должен буду сообщить о… происшествии.

Этот человек отчаянно храбр. Будь на месте Виттара кто-то другой, подобная откровенность могла бы дорого стоить.

— Считайте, что уже сообщили. Мне нужны имена. — Виттар пережал руку.

— Боюсь, я не имею права…

— Боюсь, у вас выбора нет. Если нужен ордер, выпишу.

Двое. Трое. И та девочка, которую рисовал альв. И альв тоже… Виттар был почти уверен, что список жертв внезапного безумия неполон.

— Образцы, — Виттар подставил вторую руку, — нужны в тройном повторе.

Королевским алхимикам будет с чем поработать. И Крайт пусть попробует, профиль не его, но мальчишке везет на находки. И доктор, раз уж взялся, пускай продолжает.

Впрочем, Виттар точно знал, кого благодарить за вчерашний подарок.

Дело перестало быть просто королевским поручением.

Позже, когда доктор вышел, Виттар присел у кровати. Тора спит. И вправду спит. Спокойная такая… улыбается даже. Молоко с медом принес Крайт, но, не дожидаясь приказа, убрался.

— Просыпайся… — Виттар пощекотал ладошку. — Ну же, девочка моя, просыпайся…

Бесполезно.

И когда на руки взял, попытался усадить, только зевнула да голову на плече поудобней устроила. Первый глоток Тора сделала, не открывая глаз. И второй тоже. Допив до капли, все-таки проснулась.

— Ты? — В лиловых глазах нет ни страха, ни отвращения.

— Я.

— Спать хочу. — Она обвила руками шею, доверчивый ребенок, который не понимает, что чудом выжил вчера. — Очень.

— Знаю, найденыш. Сейчас ляжешь.

Виттар сбросил штору на пол. Кровать мягкая. Белье чистое. И в комнате не жарко.

— Здесь сиренью пахнет… я люблю сирень.

— А еще что?

— Еще шоколад… и лакричные конфеты. Но мне их не покупали. — Девушка отпускает его с явной неохотой.

— Почему?

— От них зубы портятся, — вздохнула она. — Я не больно тебя вчера укусила?

Укусила? Вчера? Да, в его сне было что-то такое…

— Не больно. — Укрыв ее одеялом, Виттар поцеловал в щеку. — Отдыхай.

— А ты уйдешь?

— Ненадолго.

Если Виттар правильно понял схему, то скоро за ним пришлют. Лишь бы Тору грохотом не разбудили.

— Не уходи. Мне страшно, когда ты уходишь. Хильда говорит, что я глупая…

— Кто такая Хильда?

— Это тоже я, только лучше… она сильная. Я ее придумала. Раньше. Давно. Она меня защищает. — Не от Виттара. — Она говорит, что тебе нельзя верить. Ты все равно нас бросишь. — Тора зевнула в подушку. — Но в другой раз, не сегодня, ладно?

— Ладно.

Она ухватилась на большой палец Виттара:

— Посидишь еще?

— Посижу. Только ты засыпай. Когда проснешься, я уже буду дома. Что тебе принести? Шоколад?

Тора не ответила. Она спала, крепко и спокойно.

— Неделя. — Стальной Король прибыл лично.

Высокая честь? Отнюдь, скорее уж знак доверия, за которое Виттар был благодарен.

— Две, а то и три. — Из окна видно оцепление. Гвардейцы, правда, на оловянных солдатиков похожи, одинаковые фигуры в ярких мундирах.

Лучше вовсе обойтись без Торы.

— Ты же понимаешь, что это слишком долго. — Стальной Король подошел к окну и, окинув оцепление взглядом, сказал: — Они пока останутся. Пусть думает, что у него получилось.

Почти. Малости не хватило.

Королевский доктор почти слово в слово повторил то, что Виттар уже слышал, разве что от лауданума настоятельно рекомендовал отказаться. И почему-то запретил корсет.

— Он наглый. — Король решительно задернул портьеры, и это тоже правильно: за домом наверняка наблюдали. — И везучий, если только сейчас прокололся… и да, мой друг, полагаю, ты снова прав, он метит на мое место.

Казалось, данное обстоятельство нисколько не задело его величество. Остановившись перед зеркалом, король принялся оправлять сюртук унылого серо-зеленого цвета, скроенный по фигуре. За время поездки он успел изрядно измяться, пойти складками и ныне сидел на правителе криво.

— Вот только его ли это идея…

Король раздраженно дернул рукав, из-под которого выбивалось кружево манжет.

— В любом случае мальчишку следует убрать. И неделя, Виттар. Дольше он не выдержит.

Оставалось еще кое-что, в чем Виттар не мог не признаться:

— Я не уверен, что справлюсь. Он очень силен.

Достаточно силен, чтобы вообразить, будто сможет бросить вызов королю и победить.

— За вами присмотрят. И да, я знаю, о чем ты хочешь поговорить. Если за неделю не передумаешь, то я не стану возражать. Только, прошу, подумай хорошенько. Чувство вины — не то, на что стоит ориентироваться…

Райгрэ не обманул. Он действительно был рядом, когда Тора проснулась. Сидел у кровати и разглядывал ее.

— Доброе утро, точнее, вечер уже, — сказал райгрэ, протягивая веточку сирени. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

Только есть очень хочется. Пожалуй, Тора в жизни не испытывала такого голода, даже сирень, белая, с восковыми лепестками, почему-то выглядела съедобной. И Тора, отщипнув цветок, отправила его в рот. Горький!

— Проголодалась? Не вставай, я сейчас принесу…

Встать все-таки пришлось, хотя бы затем, чтобы заглянуть в ванную комнату. Девушка испытывала странную слабость, словно после долгой болезни, и спать опять хотелось, пусть и не так сильно, как утром. Она, кажется, позволила себе больше, чем должна бы…

Райгрэ вернулся раньше, чем Тора предполагала. И, наверное, хорошо, потому что голова вдруг закружилась, и Тора поняла, что еще немного — и упадет. Она стояла, опираясь руками на стенку, и уговаривала себя сделать шаг.