Буран, Тайга и Асмодей. Всадники - Денис Чистяков

стоит ли сейчас предпринять попытку к бегству и каким образом? Сейчас нас здесь хотя бы два на два, а если эти двое меня конвоируют к своему главарю, то я останусь один. Вероника пожала плечами. Очевидно, у нее тоже не было плана побега. Да, я помнил про ее тактику: либо разить всех мечом при первой возможности, либо раздвинуть ноги, если вдруг засранец окажется гребаным мачо. Может на это она и намекала, когда подмигнула?

– Велено вас не трогать, – Напомнил о себе маршакри, – Но я могу тронуть там, где никто и не догадается…

Проклятье! И Санрайз меня еще пытается жизни учить! Я хоть и оказался в Ксали-Тран, сам же оттуда и выбрался! Вздохнув, я взял кандалы и застегнул их на запястьях.

– Умница, – Одобрил маршакри, – Теперь сиди тихо, я расстегну браслет на ноге. Вздумаешь брыкаться, Незермет попортит шкурку твоей подруге.

Незермет улыбнулся как Гринч, явно надеясь на то, что я предоставлю ему повод. Он мне напомни клоуна из «Спауна», премерзкая рожа и такой же нрав… Черт, а ведь совсем недавно я кушал вкусную пиццу дома…

– Подъем, королева!

Маршакри взялся за цепь на моих руках, помогая мне подняться и одновременно отшвыривая сапогом особенно дерзкую крысу, которая, видимо, решила сбежать из камеры вместе с нами.

– Что вашему наместнику нужно от меня? – Решился спросить я, с трудом удерживаясь на ногах.

– Что ему нужно, то он и получит, если хочешь дожить до завтрашнего дня.

– Эй, а я здесь долго сидеть буду? – Вклинилась Вероника.

– Зависит от твоего нанимателя. Если он пожелает тебя выкупить, уберешься сразу, как наместник получит деньги, а нет, так сгниешь тут.

На этих словах, маршакри вытолкнул меня из камеры вслед за Незерметом и снова запер ее.

– Суки! – Выкрикнула нам в спину Вероника.

Мы оказались в узком коридоре. Справа выстроился еще ряд дверей, возможно именно за ними держали моих друзей, а слева была небольшая каменная лестница, которая вела к выходу. Маршакри пихнул меня в плечо, не давая как следует оглядеться:

– Шагайте, Ваше Величество.

Я поднялся по лестнице, держа руки перед собой. Наконец в свете единственного факела надзирателя, я смог осмотреть себя. То ли в этой тюрьме была вполне симпатичная форма, то ли Санрайз обновила гардероб и ей его позволили оставить, но я обнаружил себя в доспехах, напоминающих доспехи Зены или какой-то амазонки. Вспомнив пекло, что царило в пустыне, я все же решил, что Санрайз сама выбрала наряд. Едва ли подобное облачение выдают местным заключенным. Несмотря на местами довольно откровенную броню, я был благодарен судьбе за то, что меня хотя бы не раздели, как в прошлый раз. Даже стильные легкие сапожки оставили…

– А где остальные мои спутники? – Нагло спросил я, закончив изучать себя.

Мы прошли через двустворчатые дубовые двери в уже освещенный коридор. Незермет тут же взялся их запирать.

– Пускай они тебя больше не заботят. Пошевеливайся.

Я снова оказался перед тяжелым выбором. Два стражника, у одного из которых есть ключи, возможно даже от всех камер. Я бы мог попытаться справиться с ними, но мне сковали руки и лишили меня магии. Черт, может это и есть тот самый момент выбора тактики? Либо меч, либо покорность… Отчего-то слова Вероники задели меня за живое. Я живо вспомнил все те случаи, когда был божьим одуванчиком, и как игра меня за это нагибала по-всякому. Да и сохранялись мы недавно…

Коридор закончился винтовой лестницей, и теперь мы медленно шли наверх. Вопреки требованию маршакри, я не стал спешить, демонстративно прихрамывая и выигрывая себе время для раздумий. Черт, я как-то уже мочил стражника в Кельморне, когда хотел вытащить Пикселя из тюрьмы. Может на этот раз все обернется лучше. В конце концов, я смогу освободить не только Пикселя, а всю нашу компанию, включая Кеола…

– Ох, вот это ножки, Незермет!

– И то, что выше ничуть не хуже.

Я даже немного подзавис, услышав эти комментарии. Либо эти уе…ки меня провоцируют, либо игра снова намекает на «мирное» прохождение.

– Владыка оценит этот подарок.

Ну точно! Игра проверяет меня на вшивость! Смогу ли я стерпеть это и стать подарком в очередной раз! Во мне буквально вспыхнула вся злость на игру и разработчиков, что копилась все это время:

– Я не подарок!

Дернув руками, я заставил цепь между ними хлестнуть первого маршакри по лицу и тут же пихнул его ногой. Засранец заплясал на лестнице, пытаясь удержать равновесие, и едва не сбил своего приятеля, который тут же выхватил саблю. Я был выше на пару ступенек и пытался отбиться ногами, но первый засранец быстро пришел в себя и тут же схватил меня за ногу, дернув на себя. Уже соскальзывая со ступеней, я отдал должное растяжке Санрайз, едва не приземлившись в идеальный шпагат. Ничуть не смущаясь, маршакри схватил меня за бедро и прижал к стене, а второй, подскочив, приставил клинок к горлу:

– Тссс, королева! Тихо…, спокойно…

Я ощутил, как первый вольготно лазит рукой у меня под юбкой, скалясь мне в лицо.

– Ламир, может, приласкаем ее, чтобы расслабилась?

– Убери руки! – Зарычал я.

Ламир даже меча не достал, продолжая прижимать меня всем телом к стене. Заглядывая мне в глаза, он прошипел:

– Знаешь, а ведь это вариант. Если ты невинна, то такой тебя Наматхан и получит.

Я ощутил, как рука ублюдка коснулась меня между ног. Я тут же попытался врезать ему коленом, но он быстро сориентировался и прикрылся, прижав своей ногой мои.

– Но ты можешь извиниться перед нами другим способом.

– Пошел ты!

– Незермет, хочешь, эти губки сделают тебе приятно?

Незермет снова оскалился в улыбке и, похоже, взялся за пояс, чтобы расстегнуть штаны. Я впал в буйство и вывернулся из хватки Ламира, зарядив ему головой по носу. От этого удара я сам взвыл, но зато оказался на свободе. Впрочем, ненадолго. Черт меня дернул снова взмахнуть цепью, как единственным оружием, но твердолобый Ламир тут же поймал ее и дернул вниз, отчего я рухнул на колени, больно ударившись о ступени.

– Бойкая девочка! – Прокомментировал он мои трепыхания.

Незермет действительно расстегнул ремень и теперь явно планировал развлечься, но Ламир его отпихнул:

– Я ее сам попорчу, а Владыке скажем, что такой и была!

Все так же держа меня за цепь, Ламир принялся