Буран, Тайга и Асмодей. Всадники - Денис Чистяков

– Сдавайтесь или король Кеол Гилентигор внезапно пострадает, – Сказал голос на улице.

– Проклятье!

Стиснув зубы, я решилась подползти к разбитому окну и осторожно выглянуть.

– Что там? – Тут же спросил Дарлис.

Явно окружив лавку кольцом, перед ней стояли маршакри. Вероятно, для соблюдения законности, среди них мелькали белоснежные плащи стражей, но заправлял парадом огромного роста воин в тяжелой броне с тем же символом маршакри на плече. Он выделялся на фоне своих соратников, как Кеол на фоне гвардейцев Слидгарта. К сожалению, воин не блефовал…, сам Кеол тоже был перед лавкой, в компании нескольких гвардейцев. Он стоял на коленях, с разбитой губой и каким-то невменяемым взглядом. Прежде я не видела его таким…, жалким и униженным.

– Кеол у них, – Кратко ответила я Дарлису.

– Накрылась наша армия? – Спросила Вероника.

Пиксель перестал выть и исцелился достаточно, чтобы подползти к нам:

– Нас теперь шестеро, может, уделаем эту банду?

– Мое терпение заканчивается!

Я снова выглянула наружу и увидела, как главарь приставляет «пушку» к голове короля. Кеол молчал, даже не пытался сопротивляться.

– Я выхожу.

Возможно, во мне снова проснулось чувство вины, а может еще какая-то глупость, но я не могла просто смотреть на смерть короля.

– Эй, подруга, тебе экстрима захотелось? Нах…й этого Кеола!

– Да, Санрайз, забей. Он наверняка блефует! – Подхватил Дарлис, – Если они знают, кого поймали, то не станут так просто его убивать.

В словах Игоря был смысл, но я все равно не видела другого выхода, и через минуту вожак банды напомнил нам об этом. Загрохотали пушки и среди массы громких хлопков, после которых по всей лавке разлетелась деревянная щепа, загремел гром и половину стены, в которой располагалась дверь буквально смело, засыпав нас обломками и битым стеклом. Я слышала, как вскрикнул Рыжик, которого зацепило осколками, и заметила, как накренилась крыша. Выстрелом снесло несколько балок и теперь требовалось совсем немного, чтобы мы оказались погребены заживо.

– Либо так, либо мы все равно умрем, – Сказала я.

– Бл…ть! – Выругалась Вероника.

– Полагаю, теперь вам лучше видны ваши перспективы, – Заметил голос снаружи.

Он был прав. Нужды выглядывать в окно уже не было, как собственно и самого окна. Мы отчетливо разглядели толпу воинов, готовых к бою. У каждого второго были готовы пушки, а у каждого первого щиты, на случай ответного огня. И среди них, дымясь, стояла знакомая труба, спешно подготавливаемая к новому выстрелу.

– Сука Лазуф нас сдал! – Зашипел Дарлис, – Прикончу толстяка.

– Это все убийца!

Рыжик метал молнии в Копипасту, на этот раз только гневные и только глазами.

– Ну, я про вашего Кеола не знала, а вот Лазуф вполне мог. Может потому и предложил тебе Мэтлан, продать своего телохранителя.

Звучало логично, только теперь это было уже не важно. Я поднялась во весь рост, так что меня уже можно было видеть с улицы, и отстегнула портупею с мечом:

– Мы ведь давно сохранялись? – Бросила я через плечо.

– В еб…чей пустыне, черт! – Пиксель треснул кулаком по полу и тоже поднялся на ноги.

Нашему примеру последовали и остальные.

– Какие покладистые! – Обрадовался громила.

Я опасалась, что один из прозвучавших хлопков, был предтечей смерти Кеола, но король был жив и теперь, когда, следуя командам маршакри, я медленно приблизилась к ним, стало очевидно, что до нынешнего состояния он дошел собственными силами… Кеол был совершенно пьян.

– О, моя королева, ты восхитительна! – Пробубнил он, криво улыбаясь разбитыми губами.

Глава 8

Где-то капала вода…, звучали не ясные шорохи. Когда раздался отчаянный писк, до меня дошло, что поблизости боролись крысы. Воняло плесенью и чем-то еще. И это взамен чудесного аромата пиццы, которую я припер домой!

– Сука!

Рот я открыл раньше, чем глаза, поскольку итак знал, что вернулся в игру. Впрочем, открытие глаз ничего особо не поменяло: вокруг была непроглядная темень. Я сидел на земляном полу, опирался на влажноватую стену и даже не представлял, есть ли поблизости кто-то кроме дерущихся крыс. Бл…ть, одна из них проползла по моей ноге! Как обычно, я постарался изучить, в каком виде мне досталось тело Санрайз, все ли запчасти на месте. Снизу непривычно сквозило, как будто меня раздели, но не полностью. Оказывается, на мне было что-то вроде платья. Черт, неужели эльфы нас нагнали и снова посадили в свой Ксали-Тран?! Сглотнув, я нащупал цепь, которая крепилась к моей ноге на лодыжке. Напрягая глаза, я старался разглядеть тюрьму, но безрезультатно. Передо мной тьма как будто чуть слабела, и я решил, что именно там выход. Какого черта произошло?! Где я и почему? Я бы мог озвучить этот вопрос, но опасался, что привлеку внимание местных надзирателей. Пока лучше подумать и оценить обстановку.

– Впервые в тюрьме?

Голос, от которого я едва не словил приступ, раздался справа от меня, совсем близко. Размышляя о том, могу ли умереть в игре от разрыва сердца, я не сразу сообразил, что голос был женским.

– Да раньше как-то не доводилось…, – Невнятно пробубнил я, почему-то вспоминая исключительно реальный опыт, а не игровой. Впрочем, игровой опыт Ксали-Тран я бы точно вспоминать не стал, тем более при какой-то незнакомке. Чтобы хоть как-то прояснить личность, обосновавшуюся в темноте, я спросил в ответ:

– А ты?

Девушка хмыкнула:

– У меня с тюрьмы все началось. С места в карьер, так сказать… Предложили разделаться с мятежным магом или топор палача…

– Я бы взяла топор.

– Смешно.

Шутить я не думал, просто голова была занята другим:

– За что мы здесь?

Отчего-то я решил, что говорю с сокамерницей. Ну а кто еще может сидеть тут со мной в темноте?

– Сама как думаешь?

О как! Таких трудностей в восстановлении картины произошедшего я не ожидал, но моя невидимая сокамерница продолжила:

– Лично у меня проблем с местными не было, пока из-за твоего мага не разгромила лавку.

Я пытался воскресить в памяти события, которые еще застал в игре. Домой я вернулся почти сразу после битвы с песчаным драконом…, сколько времени прошло с тех пор? Каким образом Рыжик умудрился меня подставить? Или это был тот загадочный нагшант Дерзольд? Навскидку я выдохнул:

– Выходит я здесь из-за Рыжика…

– Думаешь бойню в