Галера черного мага - Деннис Л. Маккирнан

ВЕСНА, 1Е9575

Джиннарин медленно подняла наполненные слезами глаза на Эйлис. Ее лицо было искажено мукой. Едва слышно она прошептала:

— Что? Мой Фаррикс? Зло? Это неправда, Эйлис! Как ты можешь? Он мертв, Эйлис, мертв! Он не может быть злом; Фаррикс мертв… — Она разразилась неутешными рыданиями, горе душило ее, сердце разрывалось.

Глаза Эйлис также были полны слез. Она прислонилась к груди Аравана.

Араван обнял ее и зашептал:

— Не зло, Chieran, камень не определяет зло, он только сообщает об опасности.

Крепко сжимая амулет в руке, Эйлис повернулась назад к помосту:

— Опасность, зло… я все равно ничего не понимаю. — Смахнув слезы, она протянула холодный камень Аравану, затем посмотрела на безжизненное тело Фаррикса. — Как может кто—либо, будучи мертвым, быть опасным для… — Эйлис вздрогнула и задохнулась. — Его глаза! — закричала она. — Джиннарин, его глаза! Посмотри на глаза Фаррикса!

Джиннарин посмотрела. И даже сквозь слезы она смогла заметить, как глаза Фаррикса быстро двигаются из стороны в сторону под полуприкрытыми веками.

— Фаррикс! — закричала она, обнимая его и плача, на этот раз от радости. — О Адон, он живой!

Эйлис подвинулась к Аравану. Слезы потоком лились по ее лицу. Он прижал ее к себе.

Джату улыбнулся и открыл рот, желая что—то сказать, но следующие слова Джиннарин заставили его замолчать.

— Но подожди, — простонала пикса, — он не дышит. — Ее голова лежала на груди Фаррикса.

Эйлис повернулась и посмотрела на Фаррикса.

— Visus! — проговорила она, ее взгляд не отрывался от пикса. — Отец! — минутой позже позвала она. — Иди сюда!

Эльмар недовольно поднял голову.

— Отец! — вновь раздался окрик Эйлис.

Досадуя на то, что его отрывают от дела, Эльмар спросил:

— Что случилось, дочь? Я занят. Горе и стоны могут подождать, пока я разберусь с письменами.

— Нет, отец, никаких тайных знаков, по крайней мере сейчас. Ты должен посмотреть на Фаррикса. На нем лежит заклинание. Скажи нам, живой он или мертвый?

— Как я могу знать? Ты же провидица.

— Но тебе приходилось сталкиваться с черной магией Дарлока. И я боюсь, что в данном случае…

— Что же ты сразу не сказала! — Эльмар заторопился к алтарю.

— Если это черная магия, то камень правильно указывает на зло, — заметил Араван.

Старец подошел к помосту и внимательно посмотрел на Фаррикса.

— А—ха! — хмыкнул довольный Эльмар и ближе наклонился над Фарриксом, заметив движение его глаз. — Мертвые не видят снов, пикса.

— Но у него не бьется сердце, — в отчаянии проговорила Джиннарин.

— Не глупи, пикса. Конечно же бьется.

— Но я слушала, и…

— Послушай еще.

Джиннарин вновь приложила ухо к груди Фаррикса. Спустя минуту она поднялась и покачала головой:

— Нет, не бьется…

— Я сказал: слушай! — рявкнул маг.

Джиннарин опять приникла ухом к груди Фаррикса и оставалась в таком положении довольно длительное время. Неожиданно глаза ее широко раскрылись от удивления.

— Удар! — воскликнула она, продолжая слушать. Прошло много времени, пока наконец…

— Еще один! — И через длительный отрезок времени: — Еще! — Джиннарин поднялась. — Но он не дышит.

— дай мне твой нож, — потребовал Эльмар, обращаясь к Аравану.

Эльф вытащил клинок из ножен и протянул его магу.

— Refrigera, — произнес Эльмар, держа стальное лезвие в руках. Минутой позже он повернулся к алтарю. — Теперь посмотри, пикса. Только сама не дыши на лезвие.

Эльмар поднес клинок к губам Фаррикса. Лезвие слегка запотело.