Долина Граумарк. Темные времена - Штефан Руссбюльт

— Ты что, больше не хочешь ехать с нами, решил поселиться в одном из домов? Они точно не будут против.

— Он пошевелился, — пролепетал Мило, показывая на повешенного.

Дорн еще раз оглядел мужчин.

— Это просто ветер, — попытался он успокоить полурослика.

— У него рот открылся, а потом он мне показал язык.

— Как некрасиво, — рассмеялся Дорн. — Никаких манер у нынешних мертвецов. Смерть всем нелегко дается. Большинство просто лежат и гниют, другие вдруг начинают шевелиться и негромко постанывать. Но у всех у них есть одно общее: они холодны и мертвы и ничего тебе не могут сделать.

— Но я видел, как он шевельнулся, — настаивал Мило. — И это был не какой-то там рефлекс. Он посмотрел на меня и вывалил язык.

— По размеру и разум, — раздраженно проворчал Дорн и просто потащил за собой лошадь Мило. Животные с трудом поднимались по крутой тропинке, ведущей прочь из Заполья. Наверху, на краю каменного карьера, их ждала Сенета.

Целый день они молча ехали друг за другом. Дорн выбрал путь в стороне от дороги. Каждые четыре часа он устраивал короткий привал, но, судя по всему, больше тревожился о лошадях, чем о своих спутниках. Когда с наступлением вечерних сумерек они добрались до Верхних Топей, Дорн вдруг остановился и спешился.

— Что, опять привал? — усмехнулся Мило. — Мы же утром уже пили по глотку воды и съели по краюхе хлеба. Зачем моим ногам чувствовать под собой землю? И храни меня Цефея от того, чтобы моя задница снова начала что-то ощущать.

— Ты еще будешь тосковать по тому времени, когда трясся на своей кляче, — произнес Дорн. — От этого места пойдем пешком. Ехать дальше опасно. Верхом мы сумеем заметить болотистые места только тогда, когда в них провалимся.

Сенета выполнила команду Дорна спешиваться беспрекословно. Мило еще боролся с собой.

— Ты же шутишь, правда? — пожаловался он, обращаясь к наемнику. — Ты два дня заставлял меня сидеть на спине у этого монстра, а теперь, когда нам нужно проехать через чертово болото, я должен спешиться?

— А что ты имеешь против болота? — поинтересовался Дорн.

— Во мне и четырех футов не будет. Угадай с трех раз.

— Слезай! — не уступал Дорн.

Мило соскользнул со спины лошади.

К грубому обращению Дорна с собой он уже начал постепенно привыкать, но с момента бегства из Рубежного оплота охладели и отношения между наемником и Сенетой.

— У ворот Рубежного оплота, когда меня захватил в плен Раф, что ты прошептала Дорну на ухо? — спросил волшебницу Мило, когда был уверен, что наемник его не услышит.

Сенета остановилась и уставилась себе под ноги.

— Ты не обязан этого делать, — ответила она.

Мило не понял.

— Чего он не обязан делать?

— Не нужно было ему их убивать. Я никогда бы от него этого не потребовала, — пояснила Сенета. — Я вижу по его лицу, когда он готовится помочь кому-то расстаться с жизнью. Тогда у него глаза становятся пустыми, а губы сильно сжимаются. Мне кажется, его ненависть к врагу сильнее, чем любовь ко мне.

— Прости, пожалуйста, но я тоже там был, — ответил Мило. — У него не было другого выхода. Как иначе я мог освободиться от этого ненормального Рафа?

Сочувствующий взгляд Сенеты был очень красноречив и не очень-то вселил в Мило уверенность в том, что он однажды целый и невредимый вернется в Дуболистье.

— Если он со всем, что ненавидит, управляется так же, как с убийствами, мне очень интересно посмотреть, как он делает то, что ему нравится.

Сенета слабо улыбнулась.

— В этом-то и проблема. Во всем, что могло бы принести деньги и что не нужно добывать мечом, он ужасен. Регор наделил его даром, не очень приятным, но очень прибыльным.

— Золото — это еще не самое главное в жизни, — заметил Мило. — Есть вещи и поважнее.

— Вы, полурослики, просто поразительные существа, — удивленно произнесла Сенета. — Во всем видите хорошее. В любой несправедливости найдете искорку доброты, а если вам плохо, то думаете о славных временах, которые, быть может, настанут. Люди не такие. Тот, у кого нет денег, не может позволить себе мечтать. Потому что для того, чтобы мечтать, нужно закрыть глаза, а если ты сделаешь это, кто-то другой перережет тебе горло, чтобы ты не украл мечту у него.

Подобная точка зрения показалась Мило очень странной. Если всегда опасаться худшего и подозревать всякого, что он задумал нечто злое, то так никогда не станешь счастливым. Люди просто не умеют радоваться простым вещам. Им всегда хочется заполучить что-нибудь, что есть у кого-то другого. Вопрос только в том, почему Дорн и Сенета сопровождают его и чего ждут от него взамен. Однако он решил, что не хочет знать этого, просто соскочил с коня и протянул поводья волшебнице.

— Возможно, будет лучше, если лошадь возьмешь ты, — произнес он. — Мне кажется, что она только и ждет, когда представится возможность утопить меня в болоте.

Волшебница приняла поводья, потащила за собой обоих животных.

Мило был замыкающим. Идти по надежной тропе через топи очень просто, если ее предварительно вытоптали двенадцать подков и четыре ноги. Но с наступлением темноты продвигаться вперед стало сложно. Через час Дорн принял решение стать лагерем на ночь.

— Это можно было сделать два часа назад, — пожаловался наемнику Мило. — Тогда нам не пришлось бы спать посреди этого проклятого болота.

— Ты что же, хотел бы спать там, где есть люди, которые любят вешать других людей или перерезать им горло, когда те спят? Я предпочитаю кваканье лягушек и жаб. Чудесный звук, в отличие от хрипа умирающего человека.

— Здесь здорово, — с наигранной веселостью ответил Мило. Босыми ногами он вытоптал высокую траву, чтобы расстелить одеяло. — Лягушачий концерт — то, что нужно, чтобы отдохнуть после тяжелого похода.

Трое спутников разделили свой скудный провиант и молча сели рядом. Дорн отказался разводить костер, чтобы приготовить хотя бы чай. Поэтому Мило не оставалось ничего иного, кроме как выпить немного вина, предложенного Сенетой, и сделать глоток воды из собственного бурдюка, немного пожевать сушеное мясо и улечься спать.

Полурослик едва задремал, когда услышал отдаленные крики о помощи, заставившие его подскочить. Дорн тоже встал со своего одеяла и напряженно вслушивался в темноту. Сенета проснулась только тогда, когда Мило потряс ее за руку.

— Что случилось? — простонала она в полусне.

— Кто-то зовет на помощь, — пояснил Мило. — Наверное, он заблудился или застрял в болоте.

— Или хочет заманить нас в ловушку, — мрачно заявил Дорн.

— Мы не узнаем этого, если будем стоять на месте, — произнес Мило. — Нужно поторопиться, пока не стало слишком поздно.

— Он прав, — согласилась Сенета. — Ловушка или нет — нужно посмотреть, кто там.