Чужая война - Сергей Садов

Идея же заключалась в том, что первый механизм изготавливали высококлассные мастера под личным присмотром Володи. Потом стреломет разбирали и каждую деталь отдавали уже обычным подмастерьям, старательным и аккуратным, каких всегда большинство. А они уже по образцу делали точную копию. Каждому такому подмастерью дали специальное клеймо, которое они и выжигали на своих изделиях после того, как заканчивали работу. Дальше все это сваливалось в одну кучу, и из выбранных наугад деталей собирался стреломет. Если какая-то часть оказывалась сделанной не совсем точно, главный мастер смотрел на клеймо изготовителя, а потом популярно объяснял ему, как он не прав и что к своей работе надо относиться с прилежанием. Первоначально процент брака оказался очень велик. Впрочем, для Володи тут важны были не готовые осадные машины, а отработка технологии их изготовления, потому на это он обращал мало внимания. Зато постепенно накапливался запас хороших деталей, из которых и собирались баллисты, стрелометы, требуше, «скорпионы». Мастера же уже без подсказок придумывали способы быстрого и прочного соединения разных деталей, а за счет унификации могли быстро заменить вышедшую из строя часть. К тому же теперь сборка и разборка даже большого требуше проходила намного быстрее, чем раньше установка обычных. Это оценил даже герцог Алазорский, который наблюдал за испытаниями.

— Это ты сам такое придумал? — поинтересовался он, наблюдая, как рабочие выхватывают из кучи нужные детали, собирая сразу три «скорпиона».

— Нет. Это у нас давно так заведено. Система называется «стандартизация и унификация». Правда, тут сложнее, поскольку слишком много различных мер и часто они не согласуются друг с другом. У нас же система измерений общая для всех. Потому, когда я говорю, что надо изготовить что-то длиной три метра, то любой мастер и без модели сделает все, как надо. Здесь же приходится сначала шаблон изготавливать. И если в нем допустить ошибку, то она размножится и на остальные механизмы.

— Весьма остроумно. Весьма… Надо будет этих рабочих…

— Не дам. Я их лично отбирал и лично готовил. И, кстати, все они зачислены в штат полка. Точнее, часть идет в штат полка, а часть в отдельный инженерный батальон. Я как раз туда людей набираю. А вот и его командир — инженер Саймон Оргин.

Инженер, совсем еще молодой человек, недавний выпускник столичного университета, приехавший погостить в Тортон к родителям, соблазнился Володиными посулами и согласился возглавить новое подразделение.

— Пока набрал сто пять человек, — сообщил он.

— Значит, можете приступать к тренировкам. Лигуру я уже говорил, так что сержантов он тебе даст. Ты же пока подумай, что нужно для работы. А чтобы лучше думалось, вот задание: когда герцог Ансельм отходил, он приказал разрушить мост через Орту, и там сейчас переправа возможна только на пароме. Задача: представь, что наша армия двигается к Эндории и на ее пути река, через которую не перекинут мост. Необходимо в максимально короткие сроки обеспечить переправу армии на другой берег со всеми обозами и кавалерией. Пока будете налаживать переправу, смотри, какие инструменты нужны твоим людям, как лучше организовать работу. Тут полагайся на своего заместителя, он бывалый солдат, так что поможет. Твоя задача смотреть и учиться, искать способы облегчения наведения переправы… Да что я говорю, мы уже обсуждали это.

Оргин кивнул и умчался выполнять поручение. Герцог с сомнением поглядел ему вслед.

— А справится ли? Тебе нужен военный инженер.

— Где б его взять? В Тортоне есть фортификатор, но стоило мне заикнуться о нем, как Роухен чуть живьем меня не съел.

— Если нужен, так прикажи только…

— Да нет. Забирать единственного толкового инженера отсюда нельзя. Я лучше в столице поишу подходящего. А про Оргина вы зря так — он очень честолюбив и к тому же сообразительный. Уверен, он все сделает как надо. Ну и я, если что, подскажу.

— У тебя очень большой багаж знаний во многих областях, как я заметил. И выделить целое подразделение для инженерных работ… — Ленор с сомнением покачал головой.

— Меня же специально готовили, — пожал плечами Володя. — А учить у нас умеют. По поводу же подразделения — это у нас называется специализация.

Мальчику пришлось долго убеждать своих соратников, что инженерное подразделение нужно. Не убедил и просто приказал. И вынужден был сам им заниматься. С точки зрения местных, это чрезвычайно расточительно — отдавать людей, которые могли бы воевать, в небоевую структуру. Инженер — да, нужен, переправу навести, при осаде помочь, а работать и солдаты могут. В крайнем случае местных крестьян согнать. Только в исключительных случаях к армии могли приписывать плотников и кузнецов, когда ожидалась большая осада.

Например, так сделал Эрих, у него значительная часть авангарда состояла из рабочих. Но Эрих славился странностью во многих делах и часто делал то, что до него никто не делал.

— Это не значит, что солдаты будут прохлаждаться, когда нужно будет что-то построить. Но костяк должен быть из профессионалов своего дела — так меньше неприятных сюрпризов будет. Ладно, здесь нормально пока, пойду домой.

Возвращаясь после таких объездов — как правило, они заканчивались часам к трем или четырем пополудни, — мальчик садился за книги и занимался тем, что герцог Алазорский называл бумагомарательством. Он никак не мог понять, почему князь уделяет столько времени совершенно никчемному, с его точки зрения, занятию. И все объяснения Володи, что именно на эту писанину он возлагает главные надежды, не могли его переубедить. Тогда мальчик просто перестал обращать внимание на ворчание герцога и молча делал свое дело: выписывал законы и договора Ганзейского союза, записывал местные обычаи и акты по статусу «вольного города». Потом соединял местные обычаи и земные законы, выстраивая стройную систему. Понимая, что в одиночку придумать законодательство он не потянет, Володя без зазрения совести копировал целые абзацы и соединял с местными законами и обычаями. Поскольку для него сейчас важнее было положение о вольных городах, то именно им он и занимался в первую очередь, по пунктам прописывая права и обязанности сторон, разграничение полномочий и собственности. Четко определял, что принадлежит сеньору, а что находится в собственности таких городов. От этой части тянулось гражданское законодательство, наследственное право. Понимая, что многих вещей он просто не понимает и не знает в здешнем мире, в сомнительных местах делал пропуски, предполагая оставить их заполнение местным. Вся эта работа была очень кропотливой, требующей внимания и аккуратности, даже педантичности. Давно бы бросил все к чертям собачьим, но… Когда он говорил, что именно на это возлагает основные надежды, то ничуть не преувеличивал.

Вечером приходила Аливия с братом, и Володя отдыхал, занимаясь с ними. Продолжал учить девочку языку, ее брата математике, учился сам. Когда был свободен вечером Абрахим Винкор, учил с ним языки. Утром же все начиналось по новой: зарядка, с повторением изученных имерийских или тралийских фраз, легкий завтрак и прием посетителей. Утром дом вообще превращался в проходной двор.