Капризная фортуна - Юрий Иванович

— И я смогу их направить, допустим, на королевство этого туповатого Здорна?

— Ни в коем случае. Разве что встанет крайняя необходимость и только после моего согласия.

— Интересно получается… — Герберт откинулся на спинку стула и теперь во все глаза рассматривал Менгарца. — То есть ты даже не хочешь стравить между собой своих вчерашних врагов?

— Совсем не хочу. Поверь, свои силы и азарт вам найдется куда направить.

— Но так не бывает! — Опять лоб пленника пересекли глубокие складки. — Почти без всяких условий ты мне возвращаешь свободу, оружие, войска и прямо-таки заставляешь стать мирным и заботливым правителем. Здесь кроется коварная ловушка, но я ее никак не могу рассмотреть. Ведь по любым здравым рассуждениям ни я, ни Паугел Здорн не удержимся от естественной агрессии друг против друга или третьих лиц. Да и ты, даже оставаясь владыкой Шулпы или императором всего Шлема, не будешь чувствовать себя в безопасности. Или ты собираешься воспользоваться волшебством? Поговаривали…

— Да пусть себе говорят сколько угодно, — остановил своего потенциального союзника Виктор. — Пусть даже все сваливают на колдовство. Это уже мои небольшие секреты, как я добьюсь всемирного прогрессорства. Другой вопрос, что некоторый шантаж с моей стороны тебе все-таки придется испытать. Да и на твоих родственников он будет распространяться.

— Будешь угрожать смертью? — подобрался принц как перед прыжком. — Подошлешь убийц или таинственно отравишь, как Элвиса Парайни со всеми его сторонниками?

— Наоборот. Буду угрожать тем, что не дам тебе прожить до ста пятидесяти лет с прекрасным здоровьем и при полной памяти. То есть каждый мой союзник будет проходить у меня время от времени специальное лечение, при котором будет омолаживаться до максимально возможного на тот возрастной период состояния. То есть раз в десять — пятнадцать лет ты будешь совершать паломничество в Шулпу, а потом возвращаться в свое королевство помолодевшим, полным сил и энергии. Ну и как тебе такой шантаж?

Герберт долго мотал головой, а потом выдавил с кривой улыбкой:

— Не верю! Понятно, что, имея такое колдовство в своем распоряжении, ты добьешься чего угодно не только от меня, но и от правителей всего остального мира. Но… не верю!

— Хорошо, тогда поставлю вопрос несколько иначе: если ты через несколько часов встанешь на ноги полный сил и без единого ранения на твоем теле, то поверишь?

Принц прислушался к болям в изрядно покалеченном теле, скривился от резкого вздоха и хмыкнул:

— Конечно, поверю! Я ведь не полный идиот!

— И согласишься на союз на моих условиях?

— Несомненно! Только вот… — Герберт многозначительно обвел взглядом серые и унылые стены своего заточения. — Прямо здесь и будешь колдовать?

— Зачем же? Есть и более приятные места для лечения. — Виктор встал, поворачиваясь к выходу. — Сам сможешь идти или тебе помогут мои ребята?

— Сам! Ноги-то целы…

— Ну вот и отлично! Разве что, не обессудь, конечно, чуть далее мы тебе завяжем глаза повязкой. Местонахождение моих основных секретов пока даже самым верным союзникам раскрывать преждевременно.

— Совсем мизерное и приемлемое условие, — прокряхтел принц, стараясь не отставать от своего освободителя. — Свобода и возможность помочь своему народу того стоят.

Через парочку часов, в последний раз заглянув в окошечко "омолодителя", Менгарец стал отдавать последние распоряжения стоящему возле него коку:

— Гербовые бумаги с приказом пропуска дивизий через мост отправляй немедленно. И проследи, чтобы принц встретился со своими войсками в выбранном нами месте.

— Постараюсь, — отвечал Додюр, но при этом явно думал о другом: — Но все-таки, может, я отправлюсь с тобой? Здесь и Аристина сама может справиться.

— Не справится! — ужесточил голос Виктор, строго поглядывая и на Додюра и Аристину. — И ты, княгиня, попробуй только не выполнить весь перечень данных тебе персональных заданий.

Фериоль деликатно кашлянул, прежде чем заявить о своей кандидатуре:

— Тогда, может, я с тобой отправлюсь? Уж очень хочется побывать в саркофаге и помочь тебе исследовать останки космического истребителя.

— Еще побываешь. И не раз. Пока с этим и мой помощник справится. Сейчас на тебе скрупулезное исследование тела принца после пробуждения и сборка первых сравнительных данных. Сам ведь понимаешь, отныне омоложение — это твоя стезя, твое будущее и твоя обязанность перед всей планетой.

— Тогда я забираю себе в помощники двух твоих парней. Договаривались…

— Забирай! — Менгарец обернулся на вошедшего в штаб воина: — Уже?

— Да! Оба костюма доставлены в конец тоннеля и сейчас грузятся на флагман эскадры. Ждут только тебя.

— Все, ребята! Счастливо оставаться! Кстати, присланные Розой ключи оставляю вам. Раз они нам в Керранги не пригодились, то, может, здесь для них замочные скважины отыщутся. Если что-то пойдет не так, сразу связывайтесь со мной через катарги.

Хотя потом, когда уже ехал на мотодрезине по тоннелю, сомневался: "Может, следовало не только Чтеца возле столицы оставить, но и Урагана? Но с другой стороны, мне для полной разведки вообще все четыре орла нужны…"

Плавание началось буднично и размеренно. Правда, отличились катарги. Имея вполне четкие указания, что и как надо разведать, они довольно легко отыскали главную ставку армии вторжения и даже идентифицировали самозванца, называющего себя императором Гранлео. Рыжие, не покрытые шлемом волосы, свисающие до плеч, сразу выделяли Уйдано Лайри из толпы воинов. Мурчачо вспомнил слова своего кормильца и друга, высказанные перед вылетом: "Хорошенько присмотритесь к этому рыжему. Очень мне хочется понять, что это за человек".

Вот молодой орел и предложил старшим и более опытным товарищам:

— А чего к нему присматриваться? Давайте его покатаем? Заодно и к Виктору доставим. Пусть он в личном общении и раскрывает характер самозванца.

Ветер с Ураганом только переглянулись многозначительно в ответ и довольно заклекотали. Вот так и появился вскоре над палубой флагмана жутко ругающийся рыжий детина. Задыхающийся как от своих криков, так и от стягивающего широкую грудь аркана. По командам адмирала Ньюцигена трофей изловили после падения, утихомирили и уже со связанными руками представили пред светлы очи его святости. Менгарец только выбрался наверх из своей каюты, где отсыпался впрок, но, когда увидел, с кем предстоит беседовать, возрадовался невероятно. Воздел руки вверх и завопил:

— Как я рад приветствовать нашего нового союзника! Как я рад!

Еще и обнял после этого пленника, дружески похлопал его по могучим плечам и самым радушным голосом предложил:

— Может, присядем к столу переговоров?

Уйдано Лайри и в самом деле, несмотря на весь свой внешний вид прямолинейного, идущего напролом воина, оказался вежлив, гибок умом и сообразителен. Наверняка сразу догадался, кто перед ним, потому что мило улыбнулся и несколько ехидным голосом поинтересовался: