И пушек гром - Анатолий Дубровный

В небольшом кафе на набережной Норлума сидели три посетительницы. Если одна, пепельноволосая девушка, была прилично одета – в платье с глубоким декольте, то девушка, с пшеничными волосами, в застёгнутой почти до самого ворота рубашке, выглядела на грани пристойности – она была в штанах! Мало того, у неё за спиной было два клинка: то ли сабли, то ли изогнутые мечи! Эти мечи совсем не мешали девушке, скорее, выглядели необходимой деталью её экстравагантного костюма. Рыжая девочка, сидевшая за одним столиком с девушками, выглядела столь же необычно, как и её светлая старшая подруга, только вместо мечей у этой малявки были два больших ножа, висящих на поясе. Эти ножи больше бы подошли мужчине-охотнику, а не столь юной особе! Посетительницы сидели с самого открытия кафе, ели только одно мороженое, вернее, ела рыжая девочка. Девушка с пшеничными волосами съела, может быть, вазочек пять, а вот рыжая девочка… Официантка уже четвёртый раз меняла пустые вазочки на полные, при этом уставляя ими весь стол. Девушка, прилично одетая, заказала бокал красного вина, но только пригубила его, что-то рассказывая своим подругам. Закончив говорить, она снова пригубила вино и, тряхнув пепельными волосами, сказала:

– Вот такая история.

– Ага, – согласно кивнула рыжая девочка, отодвигая пустую вазочку и подтягивая к себе полную. Девушка с мечами тоже кивнула, но ничего не сказала, за неё это сделала рыженькая малышка:

– А мораль?

– Какая мораль? – не поняла пепельноволосая девушка.

– Ну, каждая история должна оканчиваться моралью, – пояснила девочка, – каким-нибудь поучительным выводом. В назидание, так сказать, а у тебя такого вывода нет. Вот!

– Ну почему же, – улыбнулась светленькая девушка, – вывод напрашивается сам собой – нельзя есть столько мороженого, на тебя уже люди смотрят, гадают – когда ты в ледышку превратишься!

– Ничего и не смотрят! – ответила девочка, принимаясь за следующую вазочку. Но всё же, оглянувшись, добавила: – Если кому не нравится или холодно на меня смотреть, пусть отвернутся, я же не заставляю их на меня глазеть, сами это делают!

Девушка с пшеничными волосами укоризненно покачала головой, а рыжая девочка, нисколько не смущаясь, пододвинула к себе очередную вазочку, при этом озабоченно сказала:

– Что-то в этот раз быстро кончается, наверное, мало принесли. Тайша, скажи подавальщице, чтоб ещё несла!

– Официантка, подавальщицы в трактирах, а это кафе, – поправила девочку пепельноволосая, та кивнула:

– Ага! В трактирах такого вкусного мороженого не бывает, там вообще его не бывает, даже молочко не всегда есть.

Наблюдая за официанткой, убиравшей со стола пустые вазочки, девочка спросила:

– Тайша, а почему ты не хочешь встретиться со своими знакомыми?

– А зачем? – пожала плечами пепельноволосая. – Прошло тридцать лет, многие умерли. Остальные постарели, а я такая же и осталась… В Морскую академию я уже сходила, посмотрела на свой портрет в зале славы.

– Ага, – кивнула девочка, – красивый портрет и в морском министерстве такой же, мы смотрели. Ты там так гордо смотришь вперёд, а корабль горит. Похоже, что рисовал один и тот же художник, или с той картины для экономии средств просто копию сделали.

Девушка с пшеничными волосами кивнула, подтверждая слова или предположение рыженькой, та тоже закивала да ещё добавила:

– Ага.

Немного помолчав, разговор продолжили. Девочка спросила:

– Но всё же, почему ты не хочешь увидеться с ними? Они ведь твои друзья! Глайстрон тебя же узнал! Хоть и прошло столько времени.