Обладатель-шестидесятник - Юрий Иванович

Грузовой лифт дернулся, скрипнул и замер, гостеприимно раздвигая створки в стороны. Огромный, обычно помещающий в свое чрево вдвое больше, сейчас привез на глубину только пятнадцать человек. Все в касках с фонариками, в новеньких, прочных рабочих куртках, они явно попали сюда впервые. Прибывшие вышли внутрь большой подземной пещеры, озираясь по сторонам и слепя друг друга с непривычки лучами света. Хотя общего освещения здесь хватало, пусть и довольно сумрачного.

Вел их и давал объяснения одетый точно так же, всемирно известный академик Гречин. Подвижный, худощавый, он сразу устремился вперед, указывая рукой вправо от себя, на уставленный строительными лесами склон пещеры:

– Вон там уже строится третий, завершающий участок лифтового сообщения вниз, непосредственно в город. Ну а мы пешочком! Да-с! Прошу, господа, не задерживаться.

Экскурсанты, будучи в летах, каждому не менее шестидесяти, ускорились по возможности, присматриваясь к излишне ровной поверхности под ногами.

– Вот по этому тоннелю мы вниз и пройдем! Далее вверх он завален наглухо, а с этого места ему тысячелетия ничем не повредили. Второй туннель в еще худшем состоянии, поэтому именно здесь и проложены первые лифтовые шахты. Кстати, идеально ровная скала под нами – это деяние наших предков. А уж в самом городе вы увидите…

Они уже шли по тоннелю, довольно ярко освещенному двумя светодиодными нитями, когда один из экскурсантов, поправляя на ходу большие роговые очки, не выдержал:

– Геннадий Аркадьевич, уважаемый, извините, конечно, но как-то не совсем интересно слушать о красотах и величии подземного города, не видя его. Может, пока мы спускаемся, вы ответите на несколько вопросов общего плана?

– Мм? – искренне удивился Гречин, не в силах осознать, как можно не слушать о таких открытиях круглые сутки.

– Право, коллега, – поддержал очкарика его товарищ. – Нам ведь все интересно. А в этих противоречивых новостях сложно разобраться.

– Хорошо. Спрашивайте! – разрешил академик, поджимая губы в некотором недовольстве. А чтобы сократить неугодную ему болтовню, значительно прибавил шаг.

– Вы ведь вхожи в представительство Тау-Кита?

– Да уж! Бывал внутри несколько раз.

– И своими глазами видели, как выглядят наши братья по разуму?

– Увы! Точно так же, как вы. Они всегда с закрытыми забралами на скафандрах.

– Но уж на Луне-то вы точно побывали?

– Верно. Два раза имел честь телепортироваться на Селену. И там тоже есть подобные тоннели. – Гречин развел руками по сторонам.

– То есть вы хотите сказать, что и там есть некие подземные города?

– Нет, я такого не говорил. Я сказал только о тоннелях. Но вполне возможно, что уже работающие там археологи что-то отыщут.

– Но город, который мы сейчас увидим, не единственный?

– Верно. Нашим коллегам удалось отыскать в одной из пещер дальнего Подмосковья некое Письмо-карту. Но чтобы это письмо раскрыло все свои тайны, потребовались определенные мраморные диски, которые и были найдены сравнительно недавно. Ныне Письмо-карта изучено, и его тайны раскрыты. На нем обозначены многие памятники древней культуры и города. Точное местонахождение двух городов подтверждено предварительной разведкой.

Коллеги зашумели, пораженные такой новостью, послышались восторженные восклицания некоторых, заглушающие недовольное бормотание других.

И хотя все уже стали дышать с напряжением от быстрой ходьбы, последовали вопросы иного плана:

– Вы лично и весьма хорошо знакомы с господином Хочем. Это правда, что вблизи Игнат Ипатьевич выглядит не старше пятидесяти пяти?

– Если не просто пятьдесяти! – заметно оживился и порадовался Гречин. – Все его кредиторы умирают от злости, проклиная старика, но наш целитель и в ус не дует. Работает! Творит! Командует, как дай бог молодому сорокалетнему генералу!

– То есть его лекарство «Яплес» не только излечивает от рака, но еще и омолаживает?

– Несомненно! Иначе государство не выделило бы такие огромные средства в дар Игнату Ипатьевичу. Территория его «империи» выросла в пять раз, строятся гиганты фармакологической промышленности, и несколько дней назад первая линия по производству «Яплеса» стала выдавать упаковки этой панацеи.

Восторженный гул прервал голос самого молодого экскурсанта:

– Теперь понятно, почему иные государства, ранее тявкавшие да рычавшие в нашу сторону, вдруг стали милыми и пушистыми. Ха-ха! Жить-то все хотят долго и счастливо!

– Вот-вот! – поддакнул ему с улыбкой Гречин. – Никак эти шакалы не поймут, что врать и творить мерзости – себе во вред.

– Ну американцы-то вроде поняли, – поддержал подобное заявление кто-то другой, из задних рядов. – Теперь на Йеллоустонский вулкан с силовым колпаком, прикрытый нашими учеными, чуть ли не молятся. А русский язык у них ввели в школах обязательным предметом. Ха! А уж как им историю придется перекраивать в учебниках.

– Не факт! – неожиданно зло возразил очкарик. – Совсем не факт! Даже город у нас под ногами, построенный дикарями в пещерах, еще не доказательство!

Геннадий Аркадьевич оглянулся на сердитого и запыхавшегося ортодокса и сочувствующе улыбнулся:

– Понимаю вас, коллега! Я и сам не верил, пока не рассмотрел и руками не пощупал. Но все-таки вас огорчу еще больше, ибо все прежние диссертации гроша ломаного не стоят в свете новых археологических открытий. История древнейшего мира кардинально меняется, и нам предстоит ее всю пересмотреть заново. Потому я и пригласил вас сюда, чтобы вы воочию узрели и оценили величие наших предков. Кстати, вот мы и пришли…

Он остановился и поднял руки к своду:

– Перед нами Нижние ворота города, которые также имели иное название: Глаза Рода. Видите эти две полированные выпуклости по бокам от арки? А теперь присмотритесь к тем вырубленным в толще окнам…

Голос академика Гречина ровно и громко разносился под сводами древнего пещерного города. А отвисшие челюсти и выпученные глаза его слушателей лучше всего показывали, насколько именитые историки и археологи шокированы увиденным зрелищем.