Хозяйка «Логова» - Елена Звездная

И столько надежды в голосе и отчаяния в синих глазах, что я невольно пошутила:

— Скажи «На помощь!» — Знать не знаю, что за интонацию вложила в слова, но перстень вспыхнул и заискрился. Окрасил выгоревшие покои в красные тона, засиял сильнее свечи.

— Дай отбой, — напряженно попросил лжедеверь, а я не нашла ничего лучше, как сказать:

— Спасибо, уже не надо. — И свет от перстня стал ярче, а камень увеличился втрое и стал распускаться как цветок, лепесток за лепестком.

— Тора, дорогая, — голос воина дрожит от ноток гнева, — дай ему отбой, иначе на одного Инваго в мире станет меньше.

— Но ты же Дори, что он тебе сделает?

— Не примет за человека. А так как ты звала на помощь…

Дальнейшие пояснения не потребовались. Я вспомнила слова Храна о том, что зверь из перстня после пробуждения очень зол, так как голоден, или наоборот, очень голоден, потому и зол.

— Златогривый, спать! — приказ прозвучал уверенно и четко. Перстень потух, а раздосадованный Инваго с проклятием на устах вновь вытянулся на кровати.

— Стой, куда? Дори, если ты сейчас опять уснешь, я не знаю, что с тобой сделаю!

— Пожалеешь.

— Побью. Садись и ешь, а я как раз твою спину посмотрю. — И, поставив перед ним поднос с холодным ужином, тихо заметила: — Иначе Гаммира мое бездействие еще не раз припомнит. И знать бы, с чего вдруг ее опять потянуло на грибы…

— Крестная здесь?!

— Да. Хран оставил нашему вояке на перевоспитание. — Я зашла ему за спину и замерла не столько от вида ожога, сколько от вспыхнувшего удивления. — Погоди-ка. Что ты сказал?

— Копченая есть… — ответили мне, указав на поднос. — В смысле и даже копченая свинина есть.

— Есть, и не только там. Ванна отменяется, здравствуйте перевязочные процедуры, — сообщила я, обозревая его спину. Борозды глубоких ран, пузырящиеся ожогами, и подкативший к горлу ком наводили на мысль, что одна я не справлюсь. — Наверное, лучше будет, если я Торопа позову или Суо.

— Не нужно. А если боишься, то просто перевяжи. Зарастет как-нибудь. — Вот и возможность отомстить Инваго за холодный душ и неприятное пробуждение после двухдневного сна, но я не настолько жестока.

— Просто не получится, а зарастать оно будет долго и нудно. И знаешь, чтобы мучения твои не были напрасны…

— Мучения? — И это все, что он услышал из моей бравады!

— …а я не уснула по ходу дела, расскажи, что произошло в моем «Логове».

— В твоем? — Прозвучало без циничного хмыка, но с едва заметной обидой. Он даже попытался повернуться, чтоб посмотреть на меня.

— В моем, — повторила жестко и напомнила, чтобы сидел смирно. — Будь оно вашим, вы бы его до основания не рушили.

— Все вышло нечаянно.

— Неужели? Тогда, может, расскажешь с самого начала? Что за зверь? Откуда вылез? Почему прибежал сюда, а не на заставу?

— Тора… — протянул Инваго жалостливо, — давай потом поговорим.

— Сейчас. А потом, я обещаю, оставлю тебя спать. И не буду приставать с вопросами. Идет? — Даже руку ему из-за спины протянула для пожатия. — Можешь начать с того, как демон выбрался на поверхность, прорвался через строй так называемых бесстрашных должников, коих Хран спустил с плато. И самое главное, как он уничтожил мое «Логово».

— Ты знаешь о мертвецах? — Стародавний Дори со странной обреченностью пожал мою ладошку. — Это хорошо. Значит, с наступлением весны не особо удивишься белым насыпям за забором. — И, не заметив моего сдавленного «что?!», тариец продолжил: — Это был сагр, низший, не то чтобы демон, но и не зверь. И он не выбирался, его призвали… как и всех тех, кого мы ловим с командой. Ритуал призыва прошел где-то на территории Тарии, звали зверя, а вытянули сагра. Подчинить его не удалось, но пообещать свободу сумели… в обмен на услугу.

— Хран знал, — прошептала я, — он еще утром привел с собой Бузю.

— Предполагал. — Инваго качнул головой. — Помнишь, я построил здесь переход? Выставил черный ящик во дворе…

Память подбросила яркую картинку: расчищенный от снега двор, огромная черная посылка и на фоне ее начальник почтового отделения, облаченный лишь в полотенце и пару-тройку дубовых листков.

— И Тикелла вырвал из бани.

— Нет, этого уже Хран вместе с письмом отправил, — ответил воин раздраженно и кашлянул. — Но не суть важно. Я тогда переход не закрыл и несколько раз им пользовался. — Теперь понятно, как Дори в «Логово» попадал. — Был бы подосланный зверем, он бы лазейки не заметил, а сагр мимо не прошел. И если бы не Бузя и войско мертвецов, мы бы не успели…

Воспоминание о слезах Зои больно кольнуло в груди. Если от войска остались лишь белые насыпи, что сталось с ее питомцем.

— Крот жив? — спросила я, затаив дыхание.

— Жив. Всего-то забор снес хребтом… а потом и дровницу. — На этом сообщении глас милосердия во мне утих, проснулась расстроенная разрушениями хозяйка «Логова».

— А ворота кто уничтожил?

— Это уже я, — признался Инваго без гордости.

— Они оплавлены!

— Ну, извини, когда сагр вцепился в бок, я не особо различал, на что опираюсь. — Теперь ясно, почему без гордости. Чтоб тебя! Нужно подальше держаться от его рук. Но это потом, а сейчас главное расспросить.

— И как конюшня оказалась стертой с лица земли?

— Это он меня распробовал и отшвырнул.

Выплюнул, другими словами, но вслух я этого не произнесла.

— А сеновал? От него только остов остался.

— Это уже я сагра… отшвырнул, — произнес стародавний Дори, потирая плечо. — Тяжелый… но летел хорошо.

— Надеюсь, за пределы двора?

— Почти, — кивнул тариец и обрадовал: — в твою кухню. Снес угол харчевни и оказался под завалом камней. Там-то я его и добил на радость Тимке.

— Тим был там. Он все видел? — Руки непроизвольно сжались, впиваясь в раны воина.

— Конечно, видел. Сагра отправили за ним. Уверен, прежде чем убить Тимкиного дядьку, Урос долго с ним говорил.

— Чтоб тебя!

— Тора… Торика, ослабь хватку, — произнес Инваго спустя мгновение и сам мои руки от себя оторвал, но не отпустил, сжал в мозолистых ладонях. — Да, братец твой видел сагра, но тот ему ничего сделать не успел, даже ядовитым хвостом не зацепил.

Вздрогнула всем телом.

— Тебя убить мало! Тимка же испугался?

— Тим — нет. Он не знал, какая ему грозит опасность, в отличие от Зои.

— Зои! Вот теперь все ясно. Бедная девочка…

— Во-первых, не девочка, а демоница, а во-вторых, Хран за нее мне уже отомстил. — И, обернувшись, этот увалень тарийский с улыбкой произнес: — Он прислал тебя.