Чернильное сердце - Корнелия Функе

Только язык защищает нас от страха перед тем, чему нет имени.

Тони Моррисон. Нобелевская лекция (1993)

Этим утром Плосконос принёс Мегги и Фенолио завтрак, причём не просто хлеб и несколько маслин. Он поставил им на стол ещё корзинку с фруктами и полную тарелку сладкого печенья. Но улыбка, которой он приправил угощение, очень не понравилась Мегги.

— Все для тебя, принцессочка! — ухмыльнулся он и ущипнул её своими толстыми пальцами за щеку. — Чтобы голосок у тебя окреп. Тут все в большом нетерпении с тех пор, как Баста рассказал о предстоящей казни. Я тоже всегда говорил: в жизни должно быть что-то, кроме дохлых петухов на окнах и стрельбы по кошкам.

Фенолио посмотрел на Плосконоса с таким отвращением, будто при всём желании не мог поверить, что эта мерзость вышла из-под его пера.

— Нет, правда. У нас жутко долго не было красивых казней! — продолжал Плосконос по дороге к двери. — Каждый раз говорили: «Не стоит привлекать внимания». А когда нужно кого-то убрать: «Тихо, незаметно! Изобразим несчастный случай». Какая в этом радость? Никакой. Не то что раньше — с угощением, выпивкой, танцами и музыкой, как оно следует. Но на этот раз всё будет как в добрые старые времена.

Фенолио подавился чёрным кофе, который принёс Плосконос.

— Ты что? Скажешь, тебе такие зрелища не по нраву, старик? — Плосконос смерил его насмешливым взглядом. — Можешь мне поверить, уж Каприкорн умеет устроить казнь, как никто!

— Нашёл кому рассказывать, — грустно пробормотал Фенолио.

В этот момент в дверь постучали. Плосконос прикрыл её неплотно, и Дариус, чтец Каприкорна, просунул голову в щель.

— Извините, — сказал он, с опаской глядя на Плосконоса, как птичка, которой нужно прошмыгнуть мимо голодной кошки. — Мне… м-м… велели послушать, как девочка читает. Распоряжение Каприкорна.

— Правда? Ну, авось она на этот раз вычитает что-нибудь полезное. Баста показывал мне эту фею. С неё даже пыльца не сыплется, как её ни тряси.

Во взгляде, который Плосконос бросил на Мегги, смешивались отвращение и почтение. Он, видимо, считал её чем-то вроде ведьмы.

— Постучи, когда тебя нужно будет выпустить, — пробурчал он, выходя и пропуская в дверь Дариуса.

Дариус кивнул и мгновение так и стоял неподвижно, а потом со смущённым видом присел за стол к Мегги и Фенолио. Он жадно смотрел на фрукты, пока Фенолио не пододвинул ему корзинку. Дариус несмело взял абрикос. Он положил маленький плод в рот так благоговейно, будто знал, что больше никогда в жизни ему уже не едать ничего подобного.

— Надо же, абрикос! — сказал Фенолио насмешливо. — Не самый редкостный фрукт в этих широтах.

Дариус смущённо выплюнул в ладонь косточку.

— Когда меня запирали в этой комнате, — произнёс он нерешительно, — мне всегда давали только чёрствый хлеб. Они и книги у меня отбирали, но я сумел припрятать несколько томиков, и каждый раз, когда голод становился нестерпимым, я разглядывал картинки в книжках. На самой красивой картинке были изображены абрикосы; иногда я сидел часами, смотрел на нарисованные плоды, и у меня текли слюнки. С тех пор я не могу удержаться, когда их вижу.

Мегги взяла из корзинки ещё абрикос и вложила в его худые пальцы.

— И часто они тебя запирали? — спросила она. Тощий человечек пожал плечами.

— Каждый раз, как я что-нибудь не очень удачно вычитывал, — ответил он уклончиво. — То есть просто каждый раз. Но со временем они перестали это делать, потому что заметили, что моё чтение от страха не становится лучше. А наоборот… Вот, например, Плосконос. — Он понизил голос и тревожно посмотрел на дверь. — Я вычитал его, когда рядом стоял Баста с ножом. Ну, и сами видите… — Он огорчённо пожал узкими плечами.

Мегги посмотрела на него с сочувствием. Потом спросила, помявшись:

— А женщин тебе тоже приходилось вычитывать?

— Конечно! — ответил Дариус. — Я вычитал Мортолу. Она уверяет, что я при этом сделал её старой развалиной, скрипящей, как расшатавшийся стул, но мне кажется, что в этом случае все как раз получилось правильно. К счастью, Каприкорн был того же мнения.

— А молодых женщин? — Мегги не глядела ни на Дариуса, ни на Фенолио, задавая этот вопрос. — Случалось тебе вычитывать молодых женщин?

— Ох, лучше не напоминай! — Дариус вздохнул. — Это было в тот же день, когда я вычитал Мортолу. Каприкорн обосновался тогда дальше к северу, в заброшенной, полуразвалившейся усадьбе в горах. Девушек в округе почти не было. Я жил неподалёку, в доме моей сестры. Работал учителем, а в свободное время иногда читал вслух — в библиотеках, школах, на детских праздниках, а случалось, тёплыми летними вечерами, даже где-нибудь на площади или в кафе. Мне очень нравилось читать вслух… — Он посмотрел в окно, словно мог кинуть оттуда взгляд на эти минувшие счастливые дни. — Баста заметил меня как-то на деревенском празднике. Я читал там «Доктора Дулиттла», и вдруг появилась птица. На обратном пути Баста поймал меня за шкирку, как бродячую собаку, и притащил к Каприкорну. Сперва я должен был вычитывать ему золото, как и твой отец. — Он печально посмотрел на Мегги. — Потом он велел вывести ему Мортолу, а потом заставил выманивать ему служанок. Это было ужасно. — Дариус поднял очки на лоб дрожащими пальцами. — Мне было так страшно! Как при этом можно хорошо читать? Он дал мне три попытки. Ах, мне было так их жалко, я не могу об этом говорить!

Он закрыл лицо костлявыми, как у старика, руками. Мегги показалось, что она слышит всхлип, и она минуту поколебалась, прежде чем задать следующий вопрос, — но всё же задала его.

— А та служанка, которую они называют Резой. — Сердце колотилось у неё прямо в горле. — Её тоже ты вычитал?

Дариус отвёл руки от лица.

— Да, она получилась вообще случайно, в книжке и имени её не было. Каприкорн требовал какую-то другую женщину, но вдруг перед нами очутилась Реза, и я сперва подумал: «Ну, наконец-то всё получилось правильно!» Она была так хороша, просто неправдоподобно хороша со своими золотыми волосами и грустными глазами. Но потом мы заметили, что она не умеет говорить. Ну, Каприкорну-то было всё равно, мне даже кажется, так ему больше нравилось… — Он долго рылся в кармане и наконец достал измятый носовой платок. — У меня правда раньше лучше получалось! — выговорил он с усилием. — Но этот вечный страх… Можно?

С печальной улыбкой он взял из корзинки ещё один абрикос и положил в рот. Потом вытер рукавом губы, откашлялся и поглядел на Мегги. Глаза его за стёклами очков казались неправдоподобно большими.

— На этом… м-м… празднестве, которое затевает Каприкорн, — сказал он, опустив глаза и смущённо водя пальцем по бортику стола, — ты должна, как тебе уже известно, читать вслух из «Чернильного сердца». Книга до самого последнего момента будет храниться в надёжном месте. Где — знает только Каприкорн. Поэтому ты её увидишь только на самом… м-м… мероприятии. А для испытания твоих способностей, которого требует Каприкорн, нам велели использовать другую книгу. К счастью, в этой деревне есть ещё несколько книг, немного, правда, но, во всяком случае, мне поручили выбрать подходящую. — Он снова поднял голову и тихо, незаметно улыбнулся Мегги. — На этот раз мне не нужно было искать золото и прочее в этом роде. Каприкорн хочет получить просто доказательство твоего мастерства, так что, — он выложил на стол небольшую книжку, — я выбрал вот это.