Ночная кобылка - Пирс Энтони

– Но как ты собираешься идти, ведь ночью в Ксанте совсем небезопасно? – возражала Аймбри – ей совсем не нравилось непонятное упрямство дневного коня, к тому же он был достаточно силен и вынослив, чтобы успеть запросто довезти Танди до другого невидимого моста. Он, не задумываясь, сделал это для Хамелеон и сделал бы это, если нужно было перевезти, скажем, саму Аймбри. Но, естественно, животные Мандении отличались от животных Ксанта не только отсутствием магии, но и отсутствием разных других необходимых качеств. В конце концов, было все-таки довольно глупо ругать манденийское животное за отсутствие в характере ксантских качеств!

– Она – жена того людоеда, но хотя тропа и заколдована, даже лиана-удавка может напугать Танди! – озабоченно проговорила королева Ирис.

Аймбри на мгновенье вспомнила, как великан Удар расшвыривал в битве карфагенян. Да, действительно, никто ни в чем не мог тягаться с этим гигантом! Все жители Мандении, которые приближались к нему, жестоко за это расплачивались. Теперь предстояло помочь его жене, она должна быть в безопасности.

Эта надежда была сейчас единственным светлым пятном. Король Бинк тоже пал жертвой Всадника, а у Ксанта снова появился новый король. Хамелеон же теперь придется оплакивать сразу двух мужчин – сына и мужа. Вот что делал с Ксантом этот коварный Всадник, и все ради необоснованной претензии на власть в волшебной стране!

– К сожалению, такое развитие событий можно было предусмотреть, – сказал кентавр Арнольд, как только улеглись разговоры о том, кто должен теперь носить корону, – как человек, который много работал с разными документами, я могу твердо сказать, что я знаком с официальными правилами. У Ксанта должен быть король, знающий волшебство. А наше законодательство специально не подчеркивает, что королем должен быть обязательно человек!

– Он может быть также и кентавром, – поддержала его королева Ирис, – те, кто когда-то составлял свод наших законов, не могли предвидеть, что корону Ксанта когда-нибудь наденет кентавр!

– Конечно, это так, – согласился Арнольд, – они ведь не могли предвидеть того опустошения, которое произвел в наших рядах этот ужасный Всадник! Если говорить откровенно, то это не только мое мнение. Где Совет старейшин из людей Ксанта?

– Роланд уже здесь, – отозвалась Ирис, – это отец Бинка и, соответственно, дедушка Дора. Он уже стар и дряхл, но его ум все еще при нем. Он вовремя успел выехать из Северной Деревни, до того, как манденийцы захватили ее. Я думаю, он вполне имеет право говорить от имени Совета Старейшин!

– Я сейчас же должен побеседовать с ним!

Привели Роланда, и король стал с ним разговаривать. Роланд был ровесником короля Трента, он был таким же бойким, как в молодости, только вот сила рук и ног и острота зрения были уже далеко не те, что в молодые годы. В годы относительной стабильности, при правлении Трента, Совет Старейшин стал скорее чисто формальным органом. Но сам Роланд тем не менее обладал очень сильной магией – он мог запросто превратить кого угодно словно бы в каменную глыбу.

– Роланд, я сейчас намереваюсь немного по-другому истолковать существовавшие и до меня законы Ксанта, – начал король Арнольд, – но мне нужно твое одобрение на это!

– Толкования законов! – запротестовала королева Ирис. – Зачем вы теряете время, болтая о разной чепухе, в то время нашествие может опрокинуть всю страну, не говоря уже о ее законах?

Арнольд спокойно посмотрел на нее и как-то терпеливо махнул своим седым хвостом.

– ...Ваше величество! – запинаясь, вымолвила Ирис. – Извините меня, нервы подвели!

– Так вот, мне нужно получить полный и обстоятельный ответ, каким он должен быть по всей форме, – снова начал Арнольд, – ну Роланд, что ты скажешь?

Глаза старика просветлели, он стал выглядеть как-то гордо!

– А каковы твои истолкования, Арнольд?

Аймбри заметила, как пожилые люди уважительно относятся к разным званиям и титулам, тем самым подчеркивая значимость королевской власти, что было так важно для того, чтобы Ксант сохранил-таки свое существование!

– У Ксанта должен быть король, который умеет обращаться с волшебными силами! – проговорил кентавр. – Само определение «волшебник» звучит довольно непонятно. В моем понимании, сила волшебства намного превосходит магическую силу обычного человека. Конечно, тут все очень относительно, тем более, что при отсутствии таких талантов королевская мантия с короной должны достаться тому, кто владеет хоть каким-то искусством магии!

– Согласен! – заявил Роланд.

– А в сложившейся ситуации твой собственный талант становится...

– О нет, не стоит, – яростно запротестовал Роланд, – я вижу необходимость выявлять и развивать новые таланты для обретения ими статуса волшебника, чтобы короли в нашей стране не иссякли, и я одобряю такое решение. Но сам я слишком стар для того, чтобы надевать корону!

Какой он умный, подумала Аймбри. Ну конечно же, Ксант должен выбирать своих королей именно этим простым методом! А какое острое восприятие было у Арнольда, и как верно и точно он способствовал разрешению кризиса в волшебном королевстве! Это было особенно важно еще и потому, что после краткого царствования кентавра Арнольда, согласно пророчеству волшебника Хамфри, на королевский трон Ксанта должны были вступить поочередно еще четыре короля! Если сейчас вовремя не избрать королем кентавра, то в стране непременно начнется хаос!

– Да, именно так, я имею в виду таланты молодых! Вот, к примеру, Айрин уже должна нами рассматриваться как волшебница, тем более, что она уже смогла достичь кое-каких успехов в этом деле, к тому же многих волшебников, которые этим прежде занимались, теперь с нами уже нет.

– Это верно, – согласился Роланд, – лично я еще раньше пришел к выводу, что Айрин следует причислить к разряду волшебниц, а теперь ее талант в этой области приобретает особое значение. Но, к сожалению, для королевской власти это не имеет реального значения, поскольку Айрин – все-таки женщина, а путь женщинам на престол у нас заказан!

В данный момент королева Айрин находилась вместе с Хамелеон наверху, рядом с их несчастными мужьями, и Аймбри знала, что если бы сейчас Айрин услышала, какой поворот принял этот разговор, то она очень заинтересовалась бы им. Во всяком случае, королева Ирис воспринимала все произносимое с видимым удовольствием.

– А следует ли принимать за факт то, что сила волшебницы слабее силы волшебника? – послышался несколько витиевато составленный вопрос Арнольда.

– Ни в коем случае! – бросила королева Ирис. Было видно, что вопрос старого кентавра затронул больную для нее тему.

– Именно, ни в коем случае, – отозвался и Роланд, мило улыбаясь.

– В таком случае, мы должны согласиться с тем, что это различие носит все-таки несколько декоративный оттенок, – заключил Арнольд, – по сути, волшебница – это тот же волшебник, только женского рода!

– Это верно, – веско подтвердил Роланд, – точнее, колдунья. В конце концов, вся эта терминология – не столь важна, главное все-таки не это. Сейчас не время говорить о предрассудках.